Оптимизация процесса собирания доказательств стороной защиты в уголовном досудебном производстве

Дискуссия о роли стороны защиты в собирании доказательств ведётся с советского времени: либералы требуют расширения состязательности и увеличения прав стороны защиты, консерваторы отстаивают традиционную следственную модель, сопротивляясь таким изменениям. Традиционная форма досудебного производства – односторонняя, потому что имеет следственную форму происхождения, в связи с чем говорить о полном равенстве сторон обвинения и защиты невозможно. В данном случае речь может идти лишь о смягчении существующего дисбаланса в сторону расширения прав защиты в их участии в следственных и процессуальных действиях.

В науке популярно мнение, что адвокат – самостоятельный субъект доказывания, проводящий собственное расследование (ст. 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ)) [1; 2, с. 180]. Однако системный анализ УПК РФ и законодательства об адвокатуре не подтверждает этого [3].

Собранные защитником сведения – не самодостаточные доказательства, а лишь основание для проведения следственных действий. Итоговое решение о приобщении материалов, подготовленных стороной защиты, всегда остается за следователем. Адвокат может собрать лишь «источники доказательств», которые затем должны быть «трансформированы» органом расследования в полноценные доказательства, путем их проверки и оценки органом, ведущим расследование, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. Лишь после этого, собранные защитником материалы найдут свое отражение в материалах уголовного дела. По своей природе это сходно с результатами оперативноразыскной деятельности, которые также проходят путь от их сбора до их последующей передачи органам осуществляющих расследование.

Проанализируем возможность участия стороны защиты в процессе собирания доказательств:

1. Участие в следственных действиях, проводимых следователем. Необходимо отметить, что здесь адвокат не собирает доказательства, а скорее наблюдает за производством следственных действий для обнаружения процессуальных ошибок о которых можно заявить в процессе судебного следствия, с целью признания данных доказательств недопустимыми [4, с. 36]. Оптимизация в этой части видится в усилении правозащитного аспекта за счет производства следственных действий, таких как обыск, выемка, осмотр жилища с обязательным участием адвоката.

2. Заявление ходатайств защитниками о проведении следственных действий или принятии следователем решений о приобщении к делу представленных материалов. Перспектив оптимизации в данной форме мы не усматриваем, потому что следователь не обязан удовлетворять любое заявленное ходатайство.

3. Самостоятельное получение предметов и документов – это наиболее проблемный момент, включающий в себя опрос, заключение специалиста, адвокатский запрос.

Опрос лиц (п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ). Результаты опроса, проведенного защитником не являются полноценными доказательствами [5]. Это будет являться поводом для ходатайства о последующем допросе участника следователем.

Заключение специалиста. Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность привлечения специалиста защитником, но полученное заключение следователь не обязан признавать в качестве доказательства [6]. Реальной гарантией является суд, он не может отказать в допросе специалиста, приглашённого стороной (ч. 4 ст. 271 УПК РФ). На стадии предварительного расследования защитник не способен собрать доказательство, приравненное заключению судебной экспертизы.

Адвокатский запрос (п. 3 ч. 3 ст. 86 УПК РФ). Самый распространённый, но и самый ограниченный метод. Конституционный суд Российской Федерации пояснил, что по запросу нельзя получить сведения, составляющие любую охраняемую законом тайну (банковскую, врачебную, персональные данные третьих лиц, тайну следствия и т.д.) – только с согласия субъекта или по судебному запросу [7].

4. Электронные доказательства. Адвокат вправе самостоятельно фиксировать информацию из открытых источников, находящихся на цифровых носителях или в интернете. Однако и тут получены данные становятся доказательствами только после решения следователя и проведения соответствующих следственных действий.

В связи с изложенным необходимо заключить следующее: действующий УПК РФ не даёт защитнику равных со следователем полномочий по собиранию доказательств. Решение о приобщении материалов, собранных стороной защиты, принимает следователь. Несмотря на то, что уголовно-процессуальный закон наделил сторону защиты субъектом правом собирания доказательств, защитники не имеют равных прав с лицом, ведущим расследованием. Признание собранного защитником материала доказательством на стадии предварительного расследования зависит от усмотрения процессуального лица – следователя.

Оптимизация не должна идти по пути наделения защитника властными полномочиями по формированию доказательств, что противоречит следственной природе досудебного производства. Перспективными направлениями являются усиление судебного контроля за обоснованностью отказов в приобщении доказательств защиты и нормативное закрепление обязательного участия адвоката при возвращении электронных носителей информации.

В части адвокатского запроса требуется легальное закрепление пределов его удовлетворения с учетом режима охраняемой законом тайны, а также разъяснение права адвоката на обращение в суд за истребованием конфиденциальной информации, необходимой для защиты.

Собирание электронных доказательств защитником возможно, но их процессуальная легитимация происходит только через следственные действия.

Таким образом, оптимизация процесса собирания доказательств стороной защиты на стадии предварительного расследования возможна лишь в пределах, не разрушающих следственную парадигму.