О запрете противоречия в формальной логике и диалектическое противоречие

Для нас диалектическая аксиома движения выражается так: «Движение есть единство непрерывности (времени и пространства) и прерывности (времени и пространства).

Движение есть противоречие, есть единство противоречий» [2, с. 231].

Диалектика вообще, как объективная закономерность есть единство и борьба противоположностей — источник движения, развития, жизненности. Однако, далеко не все признают материалистическую диалектику и, тем самым, отрицают ее. Так, известный ученый, строгий приверженец формальной логики А.А. Ивин разбирает формально-логически такой характерный пример о движении: «… Двигаться,— пишет Гегель в своей «Истории философии» — означает быть в данном месте, и в то же время не быть в нем — следовательно, находиться в обоих местах одновременно; в этом состоит непрерывность времени и пространства, которая единственно только и делает возможным движение…»[3, с. 241].

А.А. Ивин не приемлет диалектику Гегеля и возражает: «Два утверждения: «Тело находится в данном месте» и «Тело не находится в данном месте» — составляют логическое противоречие в стандартном смысле. Стандартный логический закон противоречия говорит, что одно из этих высказываний является ложным. Принять оба эти высказывания, значит принять ложное высказывание и выдавать его за истинное». [7, с.73].

Делая такое вывод, А.А. Ивин безусловно прав, как ученый, исходящий из законов формальной логики, которая оперирует готовыми, неподвижными понятиями и дальше этого не идет. В таком случае здесь действительно формально-логическая ошибка, нарушающая логический закон противоречия, согласно которому два взаимоисключающих суждения не могут быть одновременно истинными — одно из них непременно ложно.

Но то, что ошибочно для формальной логики совсем не ошибочно для диалектики (диалектической логики). Ведь, в мире все подвижно, все находится в движении. И нельзя движение (а это процесс) пытаться обозначить неподвижными категориями. Состояние покоя (из которого исходит А.А. Ивин) это всего лишь момент (один из моментов) движения. А момент движения не в состоянии охватить все движение, процесс движения. Движение не сводится к покою, поскольку оно есть движение.

А.А. Ивин к реально существующему диалектическому противоречию (а движение и есть диалектическое противоречие) стремится подойти с позиции формально-логического закона противоречия, суть которого состоит в запрете противоречия. Тем самым, он пытается подстроить диалектику, диалектическое противоречие под формальную логику, запрещающую противоречие как таковое. Спрашивается, допустимо ли к диалектике (диалектической логике) подходить с мерками формальной логики, поскольку это совершенно разные логики. Мы останавливаем движение, если изображаем его как сумму состояний покоя. Движение вовсе не есть сумма неподвижных точек. Как говорят математики, континуум, то есть нечто непрерывное. В континууме каждая его точка исчезает в тот самый момент, в который она появляется. В этом процессе состоит, проявляет себя глубочайшая диалектика.

Фактически наше мышление (и в этом его особенность) связанные в действительности моменты предмета рассматривает в их разделении друг от друга. Поэтому и движение мы не можем представить, изобразить, не упростив, не огрубив его, не прервав непрерывного, оперируем при этом готовыми застывшими понятиями.

Но в этом и суть диалектики (единства противоположностей). Двигаться означает быть в данном месте, и в тоже время не быть в нем (диалектическое противоречие).

Как видится, для А.А. Ивина существует лишь одна формальная логика, которая является «мерой всех вещей», и какой-либо иной логики, кардинально отличной от формальной логики, нет и быть не может. В этом плане вовсе не слу- чайно утверждение А.А. Ивина о том, что «Логика Гегеля», открытая средневековыми философами, является одним из фрагментов формальной логики [7, с.77].

Выходит, диалектическая формула: единство, тождество противоположностей для А.А.

Ивина — это формально логическая ошибка.

Всем известно выражение: количество переходит в качество и наоборот, соответственно, то есть, противоположности переходят, превращаются она в другую (в этом их диалектика), что всегда подтверждается практикой. Или возьмем для примера и такую пару противоположностей как случайность и закономерность. Их диалектическая взаимосвязь (взаимопереходы) выражаются так: «Все закономерности случаются, а случайности закономерны». Диалектика говорит, что положительное не может существовать без негативного и vice versa. Нельзя мыслить субъекта без объекта. Таких примеров на диалектику множество. Разве это не доказывает действительного существования диалектики, диалектического противоречия как объективной закономерности, как источника самодвижения, развития.

Как представляется формальная логика и диалектика (диалектическая логика) являют между собой диалектические противоположности. «Раздвоение единого и познания противоречивых частей его… есть с у т ь… диалектики» [2, с. 316].

Если, как А.А. Ивин, идеализировать формальную логику, считать ее единственным законом мышления и тем самым, отрицать диалектику (диалектическую логику) как нечто самостоятельное, принципиально отличное от формальной логики, тогда действительно формальная логика абсолютна (абсолютен и ее закон запрет противоречия) и в ней нет ничего диалектического, нет ничего, что выходило бы за пределы формальной логики.

Для объективной же диалектики и в формальной логике содержится элемент, примесь диалектики, а в диалектике — примесь формальной логики, что позволяет этим противоположным логикам оставаться самими собой на своих местах и быть четко отличными друг от друга. Диалектика не допускает стирания различий между противоположностями. В частности, не следует рассматривать диалектику (диалектическую логику) лишь как раздел или фрагмент формальной логики и тем самым, лишать диалектику вообще права на самостоятельное существование. Равным образом, нельзя стирать различия между формально-логическим противоречием (запрещающим противоречие) и диалектическим противоречием, так как это совершенно разные противоречия, четко отличные друг от друга. Отсюда мы не можем согласиться с мнением А.А. Ивина о том, что «вопрос о соотношении логического и диалектического противоречия остался в марксистско-ленинской диалектике столь же неясным, как и в теории Гегеля. [7, с.200]. С нашей точки зрения, такое утверждение о «неясности» соотношения логического и диалектического противоречия, по сути, направлено на стирание различия между названными противоречиями с тем, чтобы «растворить» диалектическое противоречие в формально-логическом противоречии (основанном на запрете противоречия) и тем самым отказать диалектике (диалектическому противоречию) в самой возможности существования, как объективному закономерному природному феномену и как самостоятельной науке.

С позиции А.А. Ивина: «Диалектическая логика должна быть теорией правильного диалектического мышления. Как всякая теория правильного мышления она должна являться формально-логической системой. Кроме формальной логики, других наук, изучающих логически правильное мышление, нет: двух наук об одном и том же не существует [7, с.73]. Это действительно безупречно правильный вывод, основанный на логике формальной логики. Но есть и другая логика. Мы исходим из того, что диалектика, как логика и теория научного познания в действительности существует и не замечать этого нельзя.

Ведь все вещи в самих себе противоречивы. И сама формальная логика свидетельствует о диалектике (диалектическом противоречии) в случаях, когда вынуждена отходить от своего основополагающего закона тождества «А=А», то есть нарушать его. «Так, пресловутый закон тождества, — замечает Э.В.Ильенков, — нарушается уже в любом предложении, которое человек произносит. Неукоснительно соблюдается этот «закон» только в произнесении тавтологии: «А есть А», «роза есть роза», «человек есть человек», «мышление есть мышление». Первый же предикат, который приписывается субъекту в самом простеньком суждении уже не тождественен этому субъекту («Роза есть цветок», «человек есть мыслящие существо» и т. д.) любое предложение… производит различение внутри одного и того же, внутри исходного тождества [11, с.455]. По мнению Э.В. Ильенкова «Формальная логика… есть наука, которая ничего в объективной действительности не отражает, а дает только сумму правил, регламентирующих работу с символикой всякого рода» [10, с. 53]. Диалектика же исходит из утверждения единства законов объективного мира и мышления.

Характеризуя сущность формальной логики, А.А. Ивин пишет: «Нужно подчеркнуть, что в основном принципе логики, согласно которому правильность человеческого мышления зависит только от его формы, не фигурирует понятие истины. Правильность рассуждения не зависит от того является его посылки истинными или ложными». [7, с.7].

Отсюда, в формальной логике речь идет только о правильности формально-логического мышления и дальше логики внешней формы, оторванной от фактического содержания, не идет, что способно дать нам только формальную правильность в мыслях, формальную истину (т. е. неполную истину), но не объективную истину, которая как верное отражение реальной действительности, есть диалектический сплав формы и содержания, то есть объективная истина диалектична по своей природе.

Форма, лишенная содержания — это пустая форма, не диалектическая. Как отметил К. Марс: «форма лишена всякой ценности, если она не есть форма содержания [5, с.159]. Вот, где диалектика, в отличие от формальной логики. Подходя диалектически, форма и содержание (а это противоположности) берутся не сами по себе, в отрыве друг от друга, а между ними существует диалектическая взаимосвязь. А противоположности вообще могут переходить друг в друга:

форма — в содержание, а содержание — в форму, что выражается формулой: «форма содержательна, содержание оформлено» или «форма существенна, сущность формирована».

Формальная же логика способна дать одну лишь тавтологию «форма для формы», поскольку содержание в формальной логике отбрасывается. Ведь для нее правильность мышления зависит только от формы.

Подлинным законом мышления, его логической формой является именно диалектика (диалектическое противоречие). Логическая форма проявляет себя не только в словесной и письменной форме, языке, знаках, но и в человеческой деятельности, поступках, в практике человека вообще. В формальной же логике речь идет не столько о мышлении, сколько о способах связывания «субъекта с предикатом» в составе словесного «определения» вещи, о «конъюнкциях высказываний» взаимно исключающих друг друга, что имеет скорее лингвистический нежели логический характер.

Диалектика объективна, соответственно и логика (логическая форма), тем самым оказывается нацеленной на отыскание и исследование объективных, от воли и сознания мыслящих индивидов не зависящих законов, управляющих их собственной субъективной деятельностью. В этом разница между действительными законами мышления и теми правилами, которая формальная (традиционная) логика возводит в ранг законов.

Закон нарушить нельзя, в отличие от правил формальной логики. Ее правила фактически нарушаются на каждом шагу, если мы отходим от тавтологии принципа тождества. Например:

«Иван есть Иван» и произносим нечто диалектическое: «Иван есть человек», т.е. подводим отдельное под общее (единство противоположностей).

С этой точки зрения именно противоречие, а вовсе не его отсутствие, оказывается той реальной логической формой, в рамках которой совершается действительное мышление, реализующее себя в виде развития науки, техники и нравственности».

Поэтому-то Гегель и имел право высказать свое парадоксальное утверждение: «Противоречие есть критерий истины, отсутствие противоречия — критерий заблуждения». [4, с.265]. Поэтому-то он и имел право лишить пресловутый принцип «исключения противоречия» статуса закона мышления, статуса абсолютной и непререкаемой «нормы истины» [9, с.126-127].

О каком противоречии идет речь? О живом противоречии, живой жизни, т.е. о диалектическом, не словесном, не выдуманном противоречии.

Все в мире диалектично, т. е. основано на единстве противоположностей. И человеческое мышление, которое отражает внешний мир также должно носить диалектический характер. В этом гарант его научности. Сама природа свидетельствует о диалектическом противоречии. Например, гром и молния, дым и огонь. Противоположности переходят друг в друга, что выражается в пословице: «Нет дыма без огня», а значит, нет огня без дыма. И такие противоположности как магнитные и электрические поля являются одним и тем же проявлением единой реальности электромагнитного поля. А. Эйнштейн в своей «теории относительности» доказал, что пространство и время не являются абсолютными величинами, а представляют собой единый континуум, т. е. пространство и время как противоположности диалектически взаимосвязаны и могут преобразовываться друг в друга. Точно так же, как и белое может стать черным, если белое доведено до предела, если оно «чрезмерит». Как и качество, если доходит до крайности, становится количеством. При нарушении меры (а это диалектическая категория) противоположности переходят друг в друга мгновенно - диалектическим скачком.

Диалектика всегда предполагает систему, а настоящую систему дает единство противоположностей. Например, целое и части, отдельное и общее, случайное и необходимое, явление и сущность. Мы отделяем существенное от являюще- гося и противополагаем одно другому. Формальная логика, по сути, не может дать нам полноценную систему, так как ее основу составляет одна лишь форма без содержания как своей противоположности. В формальной логике форма самодостаточна, самоценна.

Повторимся, следует четко различать формально логическое противоречие и диалектическое противоречие. Так А.А. Ивин приводит такие примеры логического закона противоречия:

«Неверно, что А и не-А» (Неверно, что 72 простое число и 72 не является простым числом, «Неверно, что трава зеленая и трава не является зеленой» и т.п.) [8, с.206].

Закон противоречия — один из наиболее известных законов формальной логики. Закон этот говорит о высказываниях, одно из которых отрицает другое, а вместе они составляют логическое противоречие. Идея, выражаемая законом противоречия проста: высказывание и его отрицание, не могут быть одновременно истинными.

Диалектическое же противоречие — противоречие иного рода и оно формулируется так: «А и не-А» «и выражает ядро диалектики — «закон единства и борьбы противоположностей».

Если формально-логический закон противоречия требует исключить противоречие из высказываний или из какой-либо теории, то диалектическое противоречие, напротив, исходит из необходимости противоречия как источника развития во всех явлениях природы, духа, общества.

Развитие есть «борьба» противоположностей. Природа подчинена диалектическому закону движения. Формально-логический закон противоречия требует четкой фиксации противоположностей, т. е. констатации противоречия как такового и далее исключает его. На этом все заканчивается т. к. противоречие устранено, то есть цель формальной логики достигнута. Для диалектики противоположности также необходимо четко обозначать, доводить до остроты антиномии, но, зафиксированным противоречием как таковым дело не заканчивается, поскольку «противоречие» для диалектики следует понимать вместе с его разрешением. «Противоположности» не просто фиксируется как таковые, сами по себе, вне связи друг с другом, а постигаются в их «единстве», доходящем до тождества, причем как «противоположности» так и их «тождество» выступают как взаимопредполагающие моменты перехода одного в другое. [9, c. 127].

Вот этого перехода одной противоположности в другую, процесса превращения противоположности друг в друга в формальной логике не существует. А для диалектики (диалектического противоречия) объект, обозначенный знаком А, в себе самом, а не где-либо еще, заключает свое собственное отрицание, свое «другое», свою противоположность — не-А.

Итак, описание реального (единства противоположностей) в составе исследуемого предмета следует доводить до остроты антиномии, формула коего есть «А и не-А», а затем исследовать тот реальный же процесс посредством которого эти противоположности превращаются одна в другую, т. е. выражать в языке науки переход «А» — в «не-А», или «не-А» — в «А».

Скажем, переход неживой материи — в живую, немыслящей материи — в материю, мыслящую; рыночного хозяйства — в хозяйство капиталистическое. Переход этот осуществляется путем скачка из одного состояния в другое — противоположное, то есть скачкообразный переход из одного в другое. [9, c.260]. В этом диалектика как логика разрешение диалектического противоречия.

Одна из работ А.А. Ивина носит название:

«Диалектика. От зарождения до триумфа и краха»: монография. Москва: Проспект, 2023[8].С нашей точки зрения материалистическая диалектика не может потерпеть краха в силу того, что она не есть выдумка, не плод нашего субъективного воображения или фантазии, а она есть объективная закономерность, которая, как и объективная реальность не зависит от сознания и воли субъекта, не зависит от человека и человечества. И эта закономерность, отражаемая нашим мышлением, как и движущаяся материя, существует вечно. Спрашивается, как может объективная реальность, материя, устроенная диалектически, потерпеть крах?

Соответственно, материалистическая диалектика — это подлинная универсальная наука о развитии природы, общества и мышления, истинное научное мировоззрение и методология, хотя диалектику иногда относят просто и к «особому стилю мышления. Стиль мышления не является, конечно, наукой». [8, c.3]. Можно, конечно, не признавать универсальную диалектическую закономерность, но от ее непризнания она не перестанет существовать в силу объективного факта действия самой объективной диалектической закономерности.

А. Эйнштейн вывел следующую точную зависимость: «Во всяком случае если есть реальность, не зависящая от человека, то должна быть истина, отвечающая это реальности, и отрицание первой влечет за собой отрицание последней». [6, с.24-25]. Это значит, что объективная истина действительно существует.

Объективная реальность и человек — это диалектические противоположности, т. е. они разные субстанции, неразрывно связанные между собой. Поэтому логика объективного мира, реальной действительности отражается в логике человека — и это диалектическая логика. Мир есть закономерное движение материи, и наше познание будучи высшим продуктом природы, в состоянии только отражать эту закономерность [1, с.174]. Отсюда, неверно считать, что человеческое мышление создает закономерности, заменяет первичный хаос порядком. Это идеализм, а не материализм. Гармония в самой природе. Понятия науки отражают действительность, и, стало быть, вовсе не являются свободными продуктами разума.

А.А. Ивин утверждает: «Научные истины, носят относительный характер… В науке нет никаких абсолютных, не подвергаемых со временем пересмотру истин». [7,с.110]. И далее. «Абсолютная объективность недостижима ни в одной области, включая научное познание». [7, с.118]. Отсюда вытекает, что все релятивно, относительно и абсолютной истины нет. Но это не диалектический подход. Для диалектики из относительных истин складывается абсолютно истина и «…нельзя отрицать абсолютной истины, не отрицая существование объективной истины». [1, с.124]. В объективной диалектике относительно (релятивно) и различие между релятивным и абсолютным. Для объективной диалектики в релятивном есть абсолютное. Для субъективизма и софистики релятивное только релятивно и исключает абсолютное». [2, с.317]. Как представляется, подобный недиалектический подход характерен и для формальной логики. В позиции против «всяких абсолютов» вместе «абсолютами» неминуемо отрицается и сама возможность существования объективной истины.

При отрицании объективной истины мы неизбежно будем тогда исходить из плюрализма, множества «истин», мнений об одном и том же, по принципу: «сколько голов, столько и умов». И каждый по-своему прав (из этого исходили древнегреческие софисты) Все относительно, релятивно. Согласно этому, если мы утверждаем нечто о вещах, то из этого факта еще не следует, что наши суждения обладают объективной ценностью и не являются субъективными. Отсюда принцип софиста Протагора: «Мера всех вещей — человек». Знание о мире не выходит за пределы ощущений, переживаний субъекта. Конечный вывод — объективная истина невозможна.

Но тем самым мы отрицаем диалектическое положение об общих законах движения мира и мышления.

Тогда утрачивается сама основа подлинной научности, если ничего четко определенного, достоверного нет, если все относительно, условно, релятивно, если объективной истины не существует, если «кто во что горазд». Если вместо теории отражения объективной реальности, субъективная интерпретация событий и фактов в той версии о преступлении, которая, например, следователю представляется наиболее правдоподобной. Тогда признаются только: гипотеза, версия, правдоподобие, вероятность (достоверность не приемлется), субъективизм, форма без содержания, формально-юридическая (вероятная) истина, сплошной релятивизм, произвол, метафизика вместо диалектики. Однако, один релятивизм без абсолютного, как и одна внешняя форма без действительного содержания, не в состоянии охватить предмет до конца во всей его сложности, конкретности, объективной истинности.

Словом, без объективной истины, которая всегда конкретна, и объективной диалектики, диалектического противоречия, (в отличие от формально-логической тавтологии, устраняющей противоречие) не обойтись, нравится нам это или нет.