Правовые риски использования цифровых технологий в деятельности полиции

Современное развитие правоохранительной деятельности все в большей степени связано с внедрением цифровых технологий в практику органов внутренних дел, поскольку электронный документооборот, цифровые базы данных, системы видеонаблюдения, аналитические платформы, средства автоматизированной обработки информации, элементы искусственного интеллекта и иные технологические решения позволяют полиции быстрее получать, сопоставлять и использовать сведения, имеющие значение для охраны общественного порядка, предупреждения правонарушений и раскрытия преступлений.

Термин «цифровая трансформация» в последнее десятилетие стал символом прогресса в экономике, государственном управлении, социальной сфере и знаменует собой новый, возможно, завершающий этап построения «информационного общества» в масштабах современной цивилизации. Указом Президента Российской Федерации от 21 июля 2020 г. № 4741 ЦТ определена в качестве одной из пяти национальных целей развития нашей страны на период до 2030 г. При этом процесс цифровой трансформации в сфере государственного управления определен как «совокупность действий, осуществляемых государственным органом, направленных на изменение (трансформацию) государственного управления и деятельности государственного органа по предоставлению им государственных услуг и исполнению государственных функций за счет использования данных в электронном виде и внедрения информационных технологий в свою деятельность», в целях, указанных в п. 16 Положения о ведомственных программах цифровой трансформации: повышение удовлетворенности граждан государственными услугами, снижение издержек бизнеса при взаимодействии с государством; снижение издержек государственного управления, экономики, социальной сферы; надежность и безопасность ИКТ; устранение избыточной контрольной (надзорной) деятельности в отношении предпринимательства [7].

Отметим, что система МВД России является наиболее многочисленным и многофункциональным правоохранительным органом государства и цифровизация полицейской деятельности не может рассматриваться исключительно как техническое усовершенствование, поскольку она затрагивает сферу конституционных прав личности, пределы государственного вмешательства, режим обращения с информацией и распределение юридической ответственности за принимаемые решения. В этой связи проблема правовых рисков использования цифровых технологий в деятельности полиции приобретает не только прикладное, но и принципиальное административно-правовое значение и, как справедливо отмечается в литературе, современные проблемы правоприменения требуют обращения не только к нормативному материалу, но и к понятийным и методологическим основаниям правопонимания, поскольку именно от них зависит определение пределов допустимого государственного вмешательства, юридической оценки цифровых решений и соотношения законности с технологической эффективностью [13]. В то же время Федеральный закон «О полиции», Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», Федеральный закон «О персональных данных» и стратегические акты о развитии информационного общества образуют базовую нормативную рамку такой цифровизации.

Правовые риски цифровизации полиции обусловлены прежде всего тем, что расширение технологических возможностей государства объективно усиливает интенсивность воздействия на сферу частной жизни граждан. Цифровые средства обеспечивают более широкий сбор, хранение, передачу и анализ сведений о поведении людей, их перемещениях, коммуникациях и взаимодействии с органами публичной власти. При этом сама по себе технологическая эффективность еще не означает правомерности соответствующих действий. Напротив, чем выше возможности полиции по обработке информации, тем более определенными должны быть правовые основания ее получения, использования, хранения и удаления. Законодательство об информации и о персональных данных ориентировано на защиту прав и свобод человека при обращении с информацией и обработке персональных данных, что требует от полиции постоянного соблюдения принципов законности, целевого характера обработки сведений, соразмерности вмешательства и недопустимости избыточного цифрового контроля [3; 4]. Официальные тексты 149-ФЗ и 152-ФЗ прямо закрепляют регулирование отношений в сфере информации и защиту прав человека при обработке персональных данных.

Одним из наиболее существенных правовых рисков выступает недостаточная определенность нормативной регламентации отдельных цифровых процедур в деятельности полиции. Общие законодательные основы цифрового обращения с информацией закреплены на федеральном уровне, однако значительная часть конкретных вопросов — порядок использования цифровых материалов, пределы доступа к ним, сроки хранения, условия межведомственного обмена, правила применения аналитических систем и степень допустимости алгоритмических рекомендаций — нередко остается на уровне ведомственных регламентов либо складывающейся практики.

Такая ситуация создает риск неодинакового правоприменения, поскольку один и тот же цифровой инструмент может использоваться различными подразделениями при неодинаковом понимании его юридической природы и процессуального значения. В научной литературе справедливо отмечается, что цифровая трансформация органов внутренних дел должна сопровождаться не только внедрением новых технологий, но и развитием нормативной среды, способной обеспечить единообразие и правовую определенность служебной деятельности [7, c.9; 10].

Не менее значимым риском является нарушение прав граждан в сфере персональных данных и частной жизни. Для полиции цифровые технологии открывают возможность оперативного доступа к большим массивам сведений, однако такое расширение информационных ресурсов неизбежно порождает угрозу чрезмерного накопления данных, выхода за пределы заявленных целей их обработки и недостаточной защищенности цифровой инфраструктуры. Особенно чувствительными являются ситуации, связанные с видеофиксацией, использованием биометрических характеристик, аналитикой массивов данных, а также последующим хранением и воспроизведением собранной информации. В этих условиях особое значение имеет соблюдение баланса между публичным интересом в обеспечении безопасности и конституционными гарантиями личности. Любое технологическое решение, применяемое полицией, должно оцениваться через призму его необходимости, законности, соразмерности и возможности последующего контроля [10]. Именно поэтому правовые риски цифровизации нельзя сводить к техническим сбоям или организационным просчетам: по существу речь идет о рисках чрезмерного ограничения прав человека в цифровой среде.

Самостоятельное значение имеет риск подмены правовой оценки автоматизированным или алгоритмическим решением. Развитие цифровой аналитики, автоматического ранжирования событий, интеллектуального поиска и прогнозных моделей объективно повышает управленческие возможности полиции, однако одновременно ставит вопрос о пределах допустимого использования таких технологий. Алгоритм способен выявлять корреляции, предлагать зоны повышенного риска или фиксировать аномальное поведение, но он не должен подменять полицейское усмотрение и юридическую квалификацию конкретной ситуации. Ответственность за применение мер административного принуждения, принятие процессуальных решений и оценку доказательственной значимости цифровых материалов должна сохраняться за должностным лицом. В противном случае возникает риск размывания персональной ответственности, формализации правоприменения и переноса фактической власти на техническую систему, не обладающую ни юридическим статусом, ни способностью учитывать весь контекст конкретного события [8; 12]. Современная научная литература о цифровой трансформации и полицейском усмотрении также исходит из необходимости сохранять за человеком окончательное юридически значимое решение.

Серьезную угрозу представляет и риск снижения доказательственной надежности цифровых материалов при недостаточно урегулированном порядке их использования. Цифровые записи, электронные следы, данные аналитических систем и результаты автоматизированной обработки информации все чаще используются в административной и правоохранительной практике. Однако для их полноценного и законного применения необходимо четко понимать условия происхождения таких сведений, порядок их фиксации, возможность проверки достоверности, а также наличие гарантий от последующего изменения, утраты или несанкционированного доступа. Если цифровой материал используется без понятной процедуры верификации и без надлежащего документального сопровождения, возрастает риск процессуальных ошибок, последующего оспаривания законности действий полиции и утраты доверия к самой цифровой системе [6; 8]. В данном аспекте правовой риск проявляется в том, что технологическая новизна способна опередить правовую готовность системы к ее корректному использованию.

Отдельную группу составляют риски информационной безопасности и служебной устойчивости цифровой инфраструктуры полиции. Чем больше процессов переводится в электронную форму, тем выше значение надежности каналов связи, защищенности ведомственных информационных систем, контроля доступа и предотвращения утечек служебно значимой информации.

Для полиции подобные риски имеют двойную природу. С одной стороны, уязвимость цифровой инфраструктуры создает угрозу нарушения прав граждан вследствие компрометации их данных; с другой — она способна негативно влиять на эффективность охраны общественного порядка, оперативность реагирования и устойчивость повседневной служебной деятельности. Следовательно, информационная безопасность в сфере полицейской цифровизации должна рассматриваться не как сугубо техническая категория, а как важнейший элемент правового режима использования цифровых технологий [3; 5]. Стратегия развития информационного общества и действующее информационное законодательство также связывают цифровое развитие с требованиями безопасности и правовой защищенности информационной среды.

Преодоление указанных рисков возможно только при комплексном подходе. Во-первых, требуется дальнейшая детализация нормативной базы, регулирующей использование цифровых средств в деятельности полиции, включая правила обращения с цифровыми материалами, пределы алгоритмической аналитики, условия межведомственного информационного обмена и стандарты юридически значимой фиксации действий сотрудников. Во-вторых, необходимо закрепить принцип обязательного человеческого контроля при использовании любых аналитических и прогнозных систем: цифровой инструмент может содействовать принятию решения, но не подменять собой правовую оценку и ответственность должностного лица. В-третьих, следует усиливать внутренний и внешний контроль за обращением с персональными данными, а также развивать профессиональную подготовку сотрудников полиции, формируя у них не только технические навыки, но и устойчивое понимание правовых границ цифрового вмешательства [2; 4].

Такой подход позволяет рассматривать цифровизацию не как самодостаточную цель, а как правовой и организационный процесс, допустимый лишь при условии сохранения баланса между эффективностью полицейской деятельности и гарантиями прав личности.

Таким образом, использование цифровых технологий в деятельности полиции представляет собой объективное и во многом неизбежное направление развития современной правоохранительной системы. Однако вместе с ростом технологических возможностей возрастает и объем правовых рисков, связанных с обработкой персональных данных, алгоритмизацией полицейского усмотрения, недостаточной определенностью нормативных процедур, доказательственным статусом цифровых материалов и уязвимостью информационной инфраструктуры.

Следовательно, цифровая трансформация полиции должна сопровождаться последовательным совершенствованием законодательства, развитием ведомственных регламентов, усилением режимов контроля и подготовкой сотрудников к правомерной работе в цифровой среде. Только при таком подходе возможно обеспечить, чтобы цифровые технологии усиливали законность и результативность полицейской деятельности, а не становились источником новых нарушений прав и свобод граждан.