Токенизация традиционной структуры юридического лица в условиях цифровой экономики: становление децентрализованной автономной организации

Введение

Из реформы развития гражданского законодательства можно отметить, что корпоративные правоотношения законодателем выделены в качестве особого предмета гражданско-правового регулирования для дальнейшего оказания усилий в русло укрепления корпоративной законодательной базы посредством установления стабильности закономерностей и их регулирования через призму общих гражданско-правовых норм, в частности, их кристаллизации.

Внедрение цифровых активов в корпоративное строение бизнеса является новшеством, неохваченным достаточным правовым регулированием, но имеющее явный предпринимательский потенциал и устойчивый вектор государственного развития. Центральное влияние токенизации как процесса реформации общества затрагивает непосредственно имущественные активы корпорации, что требует рассматривать как первоочередный подход к цифровизации активов, последовательным действием и наиболее влияющим является генеральная реструктуризация архитектуры деятельности корпорации с инъекцией децентрализованной автономной организации (далее – DAO) - системы виртуализированного корпоративного управления.

Цель предметного исследования и научная новизна Целью данной работы является анализ рисков и контроля внутри системы корпоративного права в ракурсе цифровой трансформации института юридического лица. Данный вопрос критически важен для его всестороннего исследования в рамках трансформации экономической природы и её составляющих, поскольку сопутствующим развитию рыночной экономики процесс повышения конкурентоспособности представляет собой оптимизацию управления внутренними корпоративными ресурсами, внедрением новейших информационных технологий, которые становятся в основу модели управления, обеспечивая промышленный и производительный рост организации, конкурентоспособность.

Научная новизна данной работы заключается в развитии теоретических и методологических положений по исследованию процесса трансформации вида нового юридического лица после внедрения цифровых установок в корпоративные правоотношения, что позволило выявить перспективные тенденции диджитализации, обосновать факторы адаптации к изменениям корпоративного уклада.

Трансформация юридического лица Перечень нормативных актов, таких как Гражданский кодекс РФ, Федеральный закон от 26.12.1995 №208 «Об акционерных обществах», Федеральный закон от 08.02.1998 №14 «Об обществах с ограниченной ответственностью», Федеральный закон от 08.08.2001 г. №129 «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и другие, в индивидуально-системном соотношении с локальными нормативными актами образуют корпоративную правовую доктрину в России.

Корпоративное право, устроенное на принципах и положения гражданского права, находится в неопределенном нормативном институтиативном делении, поскольку не позволяет считать себя элементом гражданского права, его подинститута ввиду того, что имеет значимые особенности и принципы норм корпоративного права, норм корпоративного управления, но и не является отдельной отраслью системы права.

Содержание корпоративных правоотношений является масштабной сферой деятельности, как государства, так и корпораций по отдельности, поскольку принцип рекомендательного, «мягкого права» находит своё место в современной корпоративной законодательной системе Российской Федерации. В то же время, колоссальный объем корпоративных моментов законодательно не охвачен, не нашел своего места в формально-легальном порядке.

Обращаясь к отечественному праву, приближенное правовое регулирование к выше поставленному вопросу сосредоточено в Федеральном законе от 31.07.2020 года №259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Из данного акта следует дефиниция цифровых финансовых активов, которые хоть и признаются основой структуры взаимодействия в цифровом поле, но не являются достаточным.

Важным фактором является определение «токена» и «криптоактива», что не содержится в вышеуказанном законодательном акте. Следует привести дефинитивное обособление данным феноменам, предложенное экономистами Агеевым В.Н. и Власовым А.В., где «токен – представляется как единица учета и (или) измерения в интерфейсе программного обеспечения или интеллектуальной собственности», а «криптоактив – является цифровым активом, выпущенным с использованием средств криптографиии» [1, с. 102].

Из понятия цифровых финансовых активов, приведенного Федеральным законом от 31.07.2020 года №259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», следует обязательное условие функционирования на специализированной информационной площадке, представляющую собой совокупность баз данных с вложенными алгоритмами. Следует отметить, что федеральное законодательство дает не совершенно точное понятие реестра информационных активов, поскольку в данном понимании возможно привести любую систему баз данных, обладающую системой периодического алгоритмического воздействия. На основании международного стандарта ISO 22739:2020 представляется возможным привести наиболее точное определение информационного реестра, или также называемой блокчейн площадки – это реестр записей информации с подтвержденным блоками наборов, распределенных и синхронизированных нод, узлов сети, которые установлены в последовательной добавляемой цепи криптографических ссылок. Кропотливая технология защиты блокчейн процедуры работает в функциональной особенности самосохранения, что особенно ценно с приоритетом принципа открытости и доверия.

Справедливо обращено внимание учёными-цивилистами РУДН им. Патриса Лумумбы Е.Е. Фроловой и Е.В. Купчиной на принцип последовательной защищенности технологии воспроизведения данных в основе блокчейн площадки: «Каждая транзакция распределяется по всей сети и фиксируется только в определенном «блоке», при этом остальная часть сети ратифицирует действительность транзакции на основе предыдущих, но с учетом уже существующих блоков.» [2, с. 482] Организация блокчейн площадки является ответственной стадией при работе с информацией, поскольку фактор недопущения изменения записей реестра, с возможностью добавления новой подтвержденной и проверенной информацией о проведенных крипто-транзакций является основой функциональной деятельности цифровизации активов.

Токенизация корпоративных активов представляет собой процесс переадресации фактических имущественных прав в информационную среду блокчейн площадки для проведения цифровых сделок в условиях открытости, безопасности информации и неизменяемости крипто-данных. Инструмент токинизации корпоративных активов является аналогичным набором объектов и прав, сопоставимого с ценными бумагами, и позволяет усовершенствовать коммерциализацию путем дробления активов для проведения цифровых сделок, однако, в настоящий момент понятие цифровых сделок нормативного регулирования не имеет.

Правовая природа корпоративного токена применима к акции, но существенным отличием остается отсутствие регламентации в переходе корпоративных прав в моменте приобретения токена. Согласно правовой природе акции, в силу статьи 25 Федерального закона от 26.12.1995 года №208-ФЗ «Об акционерных обществах», не является возможным разделение типовых акций по принадлежности неимущественных и имущественных прав. Конструкция корпоративного токена позволяет произвести данное разделение в рамках одной единицы, что придает ему более универсальный и открытый характер, в сравнении с акцией. Законодатель также позволяет и выпуск акций в формате цифровых финансовых активов, о чем делает упоминание в пункте 1 статьи 25 Федерального закона от 26.12.1995 года №208-ФЗ «Об акционерных обществах».

Существенной привилегией использования корпоративного токена перед акционерной формой организации является более свободный механизм создания и привлечения новых субъектов – инвесторов, поскольку в структуре правоотношений по приобретению корпоративного токена выпадает фондовая биржа, имеющая место быть в отношениях по продаже ценных бумаг, либо закрытый эскроу-счет, реализованный на платформе блокчейн. За счет переадресации транзакций блокчейн площадкой, переход прав осуществляется непосредственно от эмитента к приобретателю. Универсальный характер корпоративного токена внедряет его функциональность не только в качестве обособленного имущества, но и в иных форматах: «Токены (внутренняя расчетная единица в сообщества) являются одновременно и акциями компании, и цифровыми активами, и социальным рейтингом организации, и частными деньгами, так как внутри ДАО они могут выполнять все основные признанные функции денег наряду с национальной валютой…» [3, с. 31].

Иностранный опыт показывает положительную тенденцию к возрастанию предпринимательского интереса к новому образцу организационного образования юридического лица. По данным Всемирного экономического форума число участников DAO выросло в 2021 года с 13 000 до 1,7 миллионов человек по всему миру [3]. При возможном внедрении DAO системы в правовую законодательную структуру масштабным вопросом является подкрепление основ конструкции DAO смежными понятийными средствами: цифровой аккаунт, смарт-контракт, токенизация, корпоративные криптоактивы. В отечественном законодательстве в данное время возможно лишь применение аналогии закона, поскольку проекта законодательного переосмысления и инъекции вышеуказанных понятий не выдвинуто. Рычагом государственного переосмысления политики действий в совокупности с нарастающей корпоративной тенденцией, как указывает Троян Н.А., является: «…обеспечение технологического суверенитета, углубление цифровизации экономики данных, а также цифровую трансформацию платформенных бизнес-моделей» [4, с. 146].

Деятельность международной коалиции автоматизированных юридических приложений (COALA) Международной коалицией автоматизированных юридических приложений (COALA) - организация, в предмет деятельности которой входит исследование и разработка, внесение ясности в использование технологий блокчейна, смарт-контрактов и децентрализованных приложений, 19 июня 2021 года был опубликован Типовой закона для DAO [5]. Данный документ не является нормативным актом, представляется передовым руководством по использованию методов и стратегии введения корпоративной конструкции децентрализованного управления бизнесом. Так, из статьи 1 Типового закона для DAO, авторы установили понятийное обособление данного новообразования, согласно которому, децентрализованная автономная организация – это юридическое лицо, которое может быть использовано в коммерческих, взаимовыгодных, социальных, экологических и политических целей, характер которых будет определен в его учредительных документах, с самостоятельным правовым статусом юридического субъекта правоотношений [5].

Имущество участников DAO системы обладает свойством кодифицированной принадлежности на блокчейн площадке участникам-инвесторам, но не принадлежит DAO системе как автономному участнику данных отношений по отношению к участникам. Связывающим звеном по переходу прав на цифровое имущество в рамках DAO конструкции осуществлено за счет смарт-контрактов, являющимся координационным механизмом корпоративной воли участников. Типовой закон для DAO устанавливает следующее понимание смарт-контракта – это набор предопределенных и детерминированных инструкций, выполняемых в распределенной манере узлами базовой блокчейн-сети, если и когда выполняются основные условия [6].

С учетом положений вышеуказанного руководства, на основании действующего законодательства, представляется возможным предопределить архитектурные основы к DAO системе для получения статуса юридического лица. Во-первых, необходимым требованием является публичная деятельность по аналогии с акционерным обществом, за счет реализации гарантий заключения смарт-контракта между будущим участником и общества. Следовательно, требуется установка программного обеспечения на основе открытой блокчейн площадки. Во-вторых, открытость и публичность децентрализованного управления подразумевает подконтрольный характер деятельности не в интересах определенного единственного лица или контролирующего органа, а в интересах неопределенного круга участников. Тем самым, децентрализованная автономная система должна иметь публичный идентификационный адрес с возможностью публичного просмотра. В-третьих, графический интерфейс программного кода на блокчейн площадке, с учетом требования публичности в деятельности DAO означает возможность свободного и доступного ознакомления с условиями вступления в процесс токенизации любому участнику. В-четвертых, децентрализованная автономная система должна иметь уставные документы, с указанием на учредительное лицо DAO структуры. В-пятых, децентрализованная система должна иметь устойчивый и универсальных механизм разрешения споров участников.

Руководство Типового закона для DAO также предопределило содержание устава, сходного с содержанием устава хозяйственного субъекта с ограниченной ответственностью в отечественном правовом пространстве, в частности устав децентрализованной системы должен предусматривать [6]: отношения между членами DAO между собой и с DAO; права и обязанности третьих лиц, которые имеют интерес в DAO (выгодоприобретателей); деятельность DAO и порядок осуществления этой деятельности и др. Заключение Отечественное законодательство не предопределяет зачатки построения DAO конструкции юридического лица на данный момент, поскольку всеобъемлющего законодательного понимания в вопросе имплантации цифровых новшеств корпоративной жизнедеятельности не достигнуто, тогда как в основу вектора развития государственного управления цифровым законом требуется вкладывать политику «мягкого права» с устойчивым государственным и локальным контролем, формализацией «серых зон». Немало важным вопросом социально-правового характера является и степень готовности предпринимательского сообщества к изменениям традиционного бизнеса, определения критериев публичного доверия к DAO, что в базовом понимании должно воспроизводиться путем последовательного замещения «правовых страхов», как например является появление «неопределенного искусственного контролирующего лица». Автоматизированный алгоритм DAO требует соблюдения доктрины беспристрастности, формального равенства, идентичности, стабильности и открытости. Тогда как корпоративный феномен контролирующего лица, известного и не проработанного в должной степени корпоративной доктриной, являющегося обстоятельством, например, когда «компания, при осуществлении своей деятельности, преследует не интересы ее участников, а интересы конкретного субъекта, который не имеет правовых связей с компанией, но контролирует её» возможно вопреки информационной безопасности блокчейн площадки, что является прямой угрозой основам принципов DAO [7, с. 292]. Требуется отметить положительный иностранный опыт в применении данных технологий, который также всецело не узурпирован законодательной нормой, что говорит о соблюдении баланса диспозитивного настроя законодателем в отношении неизученных общественных цифровых новелл. В системном понимании значения децентрализованных автономных организаций для института юридического лица в государстве означает возможность использования современного, технологического подхода к контролированию как внешних характеристик корпорации в условиях рынка, так и внутренних.