Компонент толерантности

• БОДЯКОВ Владимир Николаевичдоцент кафедры уголовно‑процессуального права и криминалистики юридического факультета Владимирского юридического института ФСИН России, кандидат юридических наук, доцентkrim33@mail.ru
• БАЖАНОВ Сергей Андреевичведущий научный сотрудник ФКУ НИИ ФСИН России, г. Москва, Российская Федерация; кандидат юридических наук, e‑m

В статье рассматриваются когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты. Традиционно для описания сложных психологических процессов и явлений используется триада компонентов.

Ключевые слова: толерантность, когнитивный компонент, эмоциональный компонент, поведенческий компонент

Традиционно для описания сложных психологических процессов и явлений (например, общения) используется триада компонентов – когнитивный, эмоциональный и поведенческий, в поведенческом мы также выделяем волевой и нравственный компонент. Появились попытки применения этой схемы и для толерантности (см., например. Скрябина, 2000 и др.). В самом общем виде, как отмечает С.Л. Братченко, основное содержание этих компонентов или, точнее – «измерений» толерантности, может быть описано следующим образом.

Когнитивный компонент толерантности (интеллектуальная сфера).

Эта составляющая наиболее очевидная, в наибольшей мере исследована и поэтому толерантность чаще всего и описывается в когнитивной «транскрипции». Центральным моментом здесь является признание сложности, многомерности и нередуцируемого многообразия мира и интерпретативной природы индивидуальных суждений о нем, а потому – невозможности сведения всего многообразия точек зрения к «общей истине» и неизбежной множественности индивидуальных картин мира. Именно эти аспекты подчеркиваются в Декларации принципов толерантности, когда утверждается, что толерантность – это прежде всего «…правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности» (Декларация…, 2001).

Когнитивный компонент толерантности состоит в осознании и принятии человеком сложности, многомерности – как самой жизненной реальности, так и вариативности ее восприятия, понимания и оценивания разными людьми, а также относительности, неполноты и субъективности (по меньшей мере – частичной) собственных представлений и своей картины мира. Толерантность в когнитивном «измерении» ярче всего проявляется именно в ситуациях противоречий – при расхождении мнений, столкновении взглядов и т.д. - и позволяет рассматривать это несовпадение как проявление плюрализма, богатства индивидуальных восприятий и интерпретаций. Когнитивная интолерантность – наоборот, исходит из позиции наличия «нормы», «соответствия правильному» и т.п., и потому отвергает саму возможность множественности взглядов, сводя всякие расхождения между взглядами и оценками разных людей к ошибкам, заблуждениям или даже намеренному противодействию. Толерантность, т.о., означает еще и такое важное качество, как способность человека расхождение с собеседником во мнениях, когнитивный «конфликт» не переводить в конфликт межличностный. Особенно характерно при анализе общения осужденного и курсанта. Эмоциональный компонент толерантности Роль эмпатии в толерантных отношениях достаточно очевидна и с этим соглашаются почти все исследователи. Эмоциональная составляющая толерантности имеет особое значение благодаря тому, что именно в этом измерении коммуникативной ситуации собеседники имеют возможность обрести некую общность, восстановить разрыв человеческих связей, который во многом и делает людей разобщенными и нетерпимо настроенными друг по отношению друга… Более того, эмпатия позволяет компенсировать (или хотя бы смягчить) возможные разногласия между собеседниками в когнитивной или поведенческой плоскостях, препятствуя их перерастанию в межличностное противостояние и нетерпимость. Полноценная эмпатия – безоценочна и в этом смысле по сути своей толерантна.

В качестве отдельной составляющей эмоционального компонента может быть назван и особый вид эмоциональной устойчивости – «аффективная толерантность» (Кристалл, 2001), суть которой состоит в способности справляться с эмоциональным напряжением, терпимо относиться к болезненным переживаниям, тревоге – без того, чтобы подавлять или искажать их… Другой аспект этого вида толерантности связан с терпимым отношением к различным (включая яркие, индивидуальные, непривычные формы) эмоциональным проявлениям других людей. Развитая аффективная толерантность позволяет человеку лучше осознавать как собственные эмоциональные процессы, так и переживания других людей, не раздражаясь и не приписывая им негативного смысла.

Поведенческий компонент толерантности Это измерение составляет наиболее видимую часть «айсберга толерантности» и традиционно привлекает особое внимание – как при диагностике, так и при обучении. К поведенческой толерантности относится большое число конкретных умений и способностей, среди которых выделим:

способность к толерантному высказыванию и отстаиванию собственной позиции как точки зрения (Я‑высказывания и т.п.); готовность к толерантному отношению к высказываниям других (восприятие мнений и оценок других людей как выражение их точки зрения, имеющей право на существование – независимо о степени расхождения с их собственными взглядами), способность к «взаимодействию разномыслящих» и умение договариваться (согласовывать позиции, достигать компромисс и консенсус); толерантное поведение в напряженных и эксквизитных ситуациях (при различии в точках зрениях, столкновении мнений или оценок).

Другая традиция рассмотрения толерантности как личностного начала была заложена в известной концепции «авторитарной личности» Т. Адорно (Адорно, 2001), а также связанных с ней теории Э. Фромма, исследовании предрассудков М. Хоркхаймера, подходе М. Рокича к догматизму, концепции «одномерного человека» Г.Маркузе. В работах данного направления, в частности, была показана связь авторитарности с «интолерантностью к неопределенности», которая может служить важным индикатором нетерпимости на личностном уровне. Также представляет интерес и разработанный в этой традиции богатый арсенал диагностики «авторитарного потенциала» – шкала антисемитизма, шкала этноцентризма, шкала фашизма и др., – который часто применяется для диагностики толерантности.

Таким образом, основными измерениями межличностной толерантности в предлагаемом подходе являются:

Личностный (ценностные ориентации, направленность) Когнитивный Эмоциональный Поведенческий (воля, мотивы) Как отмечает С. Л. Братченко, такое «структурирование» (как и любое другое в сфере психологии) – очень условно, между компонентами существуют сложные взаимосвязи и взаимовлияния.

Следует отметить, что толерантность особенно ярко проявляется в межличностных отношениях. Суть межличностной толерантности – в готовности человека выйти за пределы ограниченного круга «своих» (отличных от «других» по любому признаку – по национальности, вере, социальному происхождению, возрасту и т.д.) навстречу «Миру миров» - равнозначных, «равноразных» человеческих миров (М. Гефтер) [10]. В этом измерении главное «внутриличностное условие» толерантности – это понимание естественности и неизбежности различий между людьми и готовность уважать эти различия, а также признание прав и свобод каждого человека, способность к сосуществованию с другими (иными) людьми, к вступлению с ними в ненасильственные формы взаимодействия, т.е. – готовность и способность к диалогу.

Известная диалогическая концепция М. М. Бахтина утверждает диалогическую природу личности и фиксирует онтологическую несамодостаточность личности, для которой диалог с другой личностью есть способ ее наиболее полноценного существования и развития (М. М. Бахтин, 1963). В этом смысле диалог – это наиболее естественный, полноценный и развивающий способ бытия человека как личности, это «здоровое начало» общения, конструктивный потенциал межличностных отношений, который важно уметь увидеть и поддержать. Соответственно, толерантность, – как важнейший атрибут диалога – будет условием полноценного личностного бытия и развития человека.

Межличностная толерантность в концепции диалога может быть раскрыта и исследована также с помощью такого конструкта как «коммуникативные права личности» (С. Л. Братченко, 1997) – с помощью которого описывается система психолого-правовых оснований общения, определяющих границы свободы собеседников таким образом, чтобы обеспечить их взаимодействие на основе взаимного признания и ненасилия. Среди основных, базовых коммуникативных прав личности (КПЛ) – право на свою систему ценностей, право на достоинство и его уважение, право на индивидуальность и своеобразие, на отличие от собеседника, право на точку зрения и др. Эти права могут рассматриваться и как операционализация коммуникативной толерантности, как фиксация конкретных направлений усилий, необходимых для поддержания полноценного мирного со‑существования и сотрудничества. Именно поэтому признание человеком основных КПЛ (как своих, так и собеседника) и следование им в реальном общении могут служить важными критериями межличностной толерантности.

Психологическое основание межличностной толерантности, по мнению С.Л. Братченко является – осознанный и ценностно-осмысленный личностный выбор, в соответствии с которым человек, имея собственное мнение, позицию, уважает и признает право другого воспринимать и мыслить иначе, видит ценность многообразия, а также готов строить взаимодействие на основе понимания и учета других точек зрения. Таким образом, основываясь на данные положения мы можем диагностировать выраженность толерантной позиции, как в своей личности, так и у партнера по общению.

Мы солидарны с мнением С.Л. Братченко, что многие «составляющие» толерантности, видимо, могут быть сформированы – путем специального обучения, социально-психологических тренингов и т.д. В психолого-педагогических разработках отдается предпочтение именно формирующим подходам и даже «целенаправленному изменению личности» (Комогоров, 2000; Скрябина, 2000); более того – именно подход «формирования и внедрения норм толерантности» заложен и в Федеральную целевую программу «Формирование установок толерантного сознания…».

Рассмотренный подход С.Л. Братченко к проблеме толерантности, по нашему мнению, может служить основой для разработки различных психокоррекционных программ по развитию и формированию толерантного сознания. Также мы поддерживаем С.Л. Братченко, который говорит о необходимость проведения гуманитарной экспертизы развития толерантности в образовании, что на наш взгляд будет являться вспомогательным фактором подготовки будущих сотрудников УИС к современным требованиям профессиональной деятельности.

Таким образом, мы разделяем данную точку зрения, но на наш взгляд необходимо изучать толерантность как системное социально-психологическое качество, что позволит более детально и глубинно корректировать личность.

Толерантность, таким образом, призвана играть важную роль в формировании базовых морально-нравственным качеств, представляет собой основу для конструктивного коммуникативного процесса.

Таким образом, проведя анализ научной литературы мы считаем, что наиболее полно отражается суть понятия толерантности, является следующее определение «Толерантность – интуитивное восприятие единства человечества, взаимозависимости всех от каждого и каждого от всех, и состоит в уважении прав другого (в том числе права быть иным), а также воздержании от причинения вреда для всех и для самого себя» [11]. Также, концептуально в своей работе мы основываемся на следующие теоретические подходы психологии: теория отношений Мясищева, экзистенционально-гуманнистический подход, личностный подход, системный подход Ломова, диалогический подход, экзистенционально-гуманистический, фасилитативный подход, диверсификационный подход, личностный подход в рассмотрении Бахтина. Структура системного качества толерантности нами рассматривается в соответствии с психологической триадой личности (эмоциональный, когнитивный и поведенческий компонент). На наш взгляд толерантность необходимо изучать в системе отношений, наиболее ярко она представлена в общении-коммуникативные умения и навыками личности.

В научной литературе толерантность рассматривается, прежде всего, как уважение и признание равенства, отказ от доминирования и насилия, признание многомерности и многообразия человеческой культуры, норм, верований и отказ от сведения этого многообразия к единообразию или к преобладанию какой‑то одной точки зрения. Толерантность предполагает готовность принять других такими, какие они есть, и взаимодействовать с ними на основе согласия. Толерантность не должна сводиться к индифферентности, конформизму, ущемлению собственных интересов. В первую очередь она предполагает взаимность и активную позицию всех заинтересованных сторон. Толерантность является важным компонентом жизненной позиции зрелой личности, имеющей свои ценности и интересы и готовой, если потребуется, их защищать, но одновременно с уважением относящейся к позициям и ценностям других людей.

Преступники, представители сексуальных меньшинств, наркоманы - все эти люди, несомненно, также являются «иными» в нашем обществе, что определяет необходимость оптимизации отношений между сотрудниками УИС и осужденными, с целью повышения эффективности ресоциализационного воздействия в ходе исполнения наказания [12].

Анализ научных источников дал нам возможность определить основные характеристики толерантности, требующие изучения. Так мы можем сделать вывод, что уровень личностной толерантности характеризуется следующими качествами, свойствами, образованиями, состояниями психики личности: способность к эмпатии, уровень тревожности, адаптивность, нервно-психическая устойчивость, коммуникативной компетентность, уровень выраженности субъективного контроля. Достаточно важным, является рассмотрение механизмов психологических защит, так как они характеризуют особенности социально-психологических установок, определяющих толерантное или интолерантое отношении к другим людям.

Список литературы

1. Искандаров Р. Р. / Наркологическая помощь в пробации: риски переходного периода и модели межведомственного сопровождения / Р. Р. Искандеров, Г. А. Фастовцев, А. В. Вилкова, Д. Е. Дикопольцев // Вопросы наркологии. 2026. Т. 38. № 1. С. 79-99.
2. Искандаров Р. Р. / Синдром отмены пенитенциарной регламентации: клиникофеноменологическая модель, нейробиологические корреляты и диагностические критерии /Р. Р. Искандеров, Г. А. Фастовцев, А. В. Вилкова, Д. Е. Дикопольцев // Вопросы наркологии. 2026. Т. 38. № 2. С. 46-63.
3. Вилкова А. В. Преодоление отклоняющегося поведения несовершеннолетних осужденных / В сборнике: Духовно-нравственное воспитание личности в пенитенциарной системе: педагогические и социально-психологические аспекты. Сборник научных статей по материалам Всероссийского научно-практического круглого стола, посвященного памяти ученых-пенитенциаристов: доктора педагогических наук, профессора В. М. Литвишкова и доктора психологических наук, профессора Сочивко Д. В., Рязань, 2026. С. 23-29.
4. Вилкова А. В. Наука в НИИ ФСИН России // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2026. № 4 (287). С, 6-8.
5. Вилкова А. В. Духовно-нравственные ценности несовершеннолетних осужденных и особенности социально-образовательной среды / А. В. Вилкова // В сборнике: педагогика и современное образование. Материалы Всероссийской научно-практической конференции аспирантов, соискателей, докторантов, научных руководителей, молодых ученых, специализирующихся в области образования. Сер. «Библиотека аспиранта» Санкт-Петербург.2022. С. 32-36.
6. Литвишков В. М. Стороны делового общения / А. В. Вилкова, В. М. Литвишков // В сборнике: Научные труды ФКУ НИИ ФСИН России. Научно-практическое ежеквартальное издание. Москва. 2020. С. 131-144.
7. Фадеева С. А. Делинкветное поведение как разновидность отклоняющегося поведения / А. В. Вилкова, С. А. Фадеева // В сборнике: Научные труды ФКУ НИИ ФСИН России. Научно-практическое ежеквартальное издание. Москва, 2019. С. 66-68.
8. Вилкова А. В., Полякова Я. Н. Социально-педагогическая запущенность несовершеннолетних осужденных / В сборнике: Уголовно-исполнительная система: законодательство, теория и практика. Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, посвященной памяти российского ученого-пенитенциариста заслуженного юриста Российской Федерации доктора юридических наук, профессора О. В. Филимонова. В 2-х частях. Самара, 2025. С. 87-93. Сборник статей круглого стола. Тверь, 2025. С. 93-96.
9. Вилкова А. В., Полякова Я. Н. Воспитательная работа при подготовке кадров высшей категории в Федеральной службе исполнения наказаний / Антропогогика. 2026. № 1(21). С. 5-19.
10. Гефтер М.Я. Многоукладность – характеристика целого. // Вопросы истории капиталистической России. Проблемы многоукладности. Свердловск, 1972.
11. Сайт: http://www.col.ru/mpsi/KOI8/met_ 7.htm.
12. Материалы V научно-практической конференции, посвященной памяти доктора психологических наук, профессора В.Г. Деева // Формирование толерантного отношения сотруднкиов пенитенциарных учреждений к ВИЧ‑инфицированным осужденным. 33-36.

Скачать