Развитие административно-правовых отношений в условиях цифровизации

Цифровизация государственного управления стала одним из главных факторов трансформации административно-правовых отношений в XXI веке. Как отмечают Н.М. Есин и А.А. Торба, влияние технологического развития на административное право проявляется в появлении новых форм административных процедур, цифровых платформ оказания государственных услуг, а также в возникновении проблем защиты персональных данных и кибербезопасности [10, с. 4].

Внедрение информационно-коммуникационных технологий меняет не только форму, но и содержание властных отношений: вертикальные связи между органами власти и гражданами дополняются горизонтальными, основанными на платформенных решениях и автоматизированном обмене данными.

Важнейшим шагом стало принятие в 2025 году законодательных актов, закрепляющих правовой статус ключевых цифровых платформ.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 августа 2025 года № 1170 были утверждены масштабные изменения в правовое регулирование информационно-телекоммуникационной инфраструктуры государственного управления. В ноябре 2025 года Правительством РФ одобрен законопроект о платформе «Гостех», которая закрепляется в качестве единой цифровой платформы для создания государственных и иных информационных систем государственных органов, органов местного самоуправления и подведомственных организаций [14]. «Гостех» призван унифицировать подходы к созданию государственных информационных систем, обеспечить их совместимость и безопасность.

Принятие Постановления Правительства Российской Федерации от 19.09.2025 № 1443[2] является одним из ключевых шагов в формировании национальной модели цифровой идентификации, закладывая основу для дальнейшего развития доверенной цифровой среды [15]. С помощью мобильного приложения «Госуслуги» граждане могут не только получать услуги, но и подтверждать личность, подписывать электронные документы, получать уведомления от государственных органов. Постановление Правительства РФ от 30 октября 2025 года № 1687 установило правила использования инфраструктуры, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме, за плату [3].

Другой важной сферой, где цифровизация кардинально меняет административно-правовые отношения, является контрольно-надзорная деятельность. В соответствии с Федеральным законом от 31 июля 2020 года № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» в России последовательно внедряются риск-ориентированный подход и цифровые методы контроля.

Административное давление на бизнес снижается благодаря внедрению цифровых технологий – расширяется сфера электронного документооборота и дистанционных форм контроля, совершенствуется система управления рисками.

Наиболее сложным и перспективным направлением цифровизации административно-правовых отношений является внедрение технологий искусственного интеллекта в юрисдикционную деятельность, включая производство по делам об административных правонарушениях и административное судопроизводство. Происходит трансформация принципа активной роли суда под воздействием алгоритмизации [8, с. 3].

Цифровизация правосудия сегодня стоит на пороге внедрения интеллектуальных систем, способных анализировать доказательства, выявлять правовые коллизии и предлагать варианты решений. Однако объективные препятствия делают невозможным применение технологий искусственного интеллекта (далее – ИИ) в правосудии в полном объеме: искусственный интеллект не обладает правосубъектностью, не способен к эмпатии и не может нести ответственность за свои решения.

Министр юстиции Российской Федерации К. Чуйченко в апреле 2026 года сообщил о планах интегрировать ИИ в процесс нормотворчества – в частности, использовать при проведении правовых и антикоррупционных экспертиз. Кроме того, в 2025 году механизм дистанционного участия в судебных заседаниях стал доступен также для участников производства по делам об административных правонарушениях [4].

Ассоциация юристов России в феврале 2026 года подготовила законопроект, регулирующий использование искусственного интеллекта в органах публичной власти и на объектах критической информационной инфраструктуры. Документ предусматривает создание единого центра компетенций – автономной некоммерческой организации «Национальный центр при Правительстве РФ по вопросам применения технологий искусственного интеллекта в органах системы публичной власти» [15].

Активное внедрение цифровых технологий в административно-правовые отношения ставит вопрос о защите прав граждан в цифровой среде. С 1 сентября 2025 года в России вступил в силу закон, предусматривающий возможность обработки обезличенных персональных данных и ограничения доступа к таким данным для иностранных граждан, лиц, привлеченных к уголовной ответственности за киберпреступления [9].

Важно помнить о положениях Федерального закона от 29 декабря 2022 года № 572-ФЗ «Об осуществлении идентификации и (или) аутентификации физических лиц с использованием биометрических персональных данных», который закрепил право граждан на отказ от предоставления биометрии при получении коммерческих и государственных услуг. В развитие этого закона приказом Минцифры России от 12 мая 2023 года № 453 утвержден порядок обработки биометрических персональных данных, включая требования к их размещению в Единой биометрической системе. Постановлением Правительства Москвы от 3 сентября 2024 года № 1998-ПП создан региональный сегмент Единой биометрической системы в Москве.

Одной из ключевых тенденций является нарастающая потребность в систематизации административного законодательства с использованием цифровых инструментов. К проблемам, требующим решения в сфере регулирования административно-правовых отношений, можно отнести:

значительный массив административного законодательства, включающего кроме федерального еще и законодательство субъектов РФ; содержательный разрыв между охранительными и регулятивными административно-правовыми нормами; отставание развития административно-правовых норм от развития динамично изменяющихся общественных отношений.

В качестве методов решения этих проблем предлагается внедрение таких инновационных средств, как цифровая консолидация, пакетное законотворчество, а также широкое использование цифровых технологий как на всех стадиях законотворческого процесса, так и в последующей систематизации административного законодательства [17].

Цифровая консолидация предполагает объединение разрозненных нормативных правовых актов в единые цифровые массивы с возможностью автоматизированного поиска, анализа и обновления, что способно значительно повысить эффективность правоприменения.

Параллельно с этим наблюдается активная модернизация самого механизма административно-правового регулирования применительно к цифровой среде, который включает нормативную основу, функции, основные институты и процедуры регулирования различных сфер деятельности, обеспечивающих их устойчивость.

Среди предложений по модернизации механизма выделяются совершенствование процедур, кодификация законодательства, развитие саморегулирования и риск-ориентированного надзора. Правовое регулирование в условиях цифровизации должно вытспать гибким инструментом сопровождения деятельности и отражать способы воздействия.

Это свидетельствует о смене парадигмы управления, где жесткие административные методы постепенно уступают место более мягким и гибким моделям взаимодействия на основе мотивационных механизмов.

В научных исследованиях и нормах российского законодательства на сегодняшний день отсутствует единое и общепринятое определение цифровых технологий, что создает сложности их использования в правоприменительной деятельности. В правовой унификации нуждается весь понятийный аппарат в сфере цифровизации [12, с. 67].

Еще одной важной тенденцией является цифровизация производства по делам об административных правонарушениях. Анализ положений Кодекса об административных правонарушениях выявляет недостаточную проработанность вопросов, связанных с применением электронных форм взаимодействия субъектов производства, доказательств и автоматизированных систем. Предлагается внедрение не просто отдельных элементов цифровизации, а создание единого цифрового сервиса, охватывающего стадии производства: возбуждение, рассмотрение и обжалование дел. При этом предложения по поводу технологического обеспечения и его законодательного закрепления носят скорее теоретический характер и не содержат конкретных решений [11, c. 73].

Отдельные тенденции цифровизации производства по делам об административных правонарушениях получили законодательное оформление, а именно: возможность дистанционного участия в рассмотрении дела с помощью систем веб-конференции или видео-конференцсвязи (с подтверждением личности через Единую биометрическую систему или Единый портал государственных и муниципальных услуг Российской Федерации (портал госуслуг); извещение участников через смс-уведомления или с помощью электронной почты на основе их согласия на цифровое взаимодействие; автоматическая фиксация правонарушений с помощью специальных устройств, составление процессуальных документов в электронном виде с использованием электронной цифровой подписи.

Внедрение электронного производства соответствует современным тенденциям развития процессуального законодательства РФ и будет способствовать повышению оперативности производства, обеспечению гарантий доступности правосудия, а также сокращению процессуальных издержек. Одновременно в условиях цифрового административно-юрисдикционного производства возможен ряд рисков, обусловленных отсутствием необходимого технического оборудования субъектов, (например, не все помещения судов оборудованы для обеспечения участников производства в онлайн-режиме), отсутствием возможностей доступа к участию в рассмотрении дел в дистанционном режиме у граждан, пред всего у лиц, в отношении которых ведется производство [5, с. 47].

Особого внимания заслуживают проблемы, связанные с внедрением технологий искусственного интеллекта в административно-юрисдикционную деятельность. Тенденции по использованию ИИ очевидны в сфере фиксации нарушений правил дорожного движения, обработки массивов информации в сфере учета преступлений, в производстве по делам об административных правонарушениях. Расширение возможностей ИИ требует определения границ его использования, допустимости применения в отдельных случаях, соблюдении законности и прав граждан. Для обеспечения законности, прозрачности и ответственности при использовании ИИ в государственном управлении необходима разработка единой системы законодательства, учитывающей как международный опыт, так и особенности отечественной правовой системы [7, с. 390].

Для защиты персональных данных административно-правовыми средствами предусмотрена административная ответственность по ст. 13.11 КоАП РФ за различные нарушения в сфере порядка обработки и использования персональных данных для субъектов, которые отнесены законодательством к операторам персональных данных, а это, по сути, все организации, органы власти, граждане.

В условиях значительного количества кибермошенничеств, использования личных данных граждан в преступных целях ужесточение законодательства и ответственности необходимы.

Широкое толкование законодателем понятий «персональные данные», «оператор персональных данных» в условиях повсеместного их использования создает условия для расширения противоправных действий с ними и создает сложности при расследовании преступлений и правонарушений [1]. Усиление ответственности порождает пограничные ситуации, несущие риски, в том числе, для добросовестных участников оборота. С 1 июля 2025 года также вступил в силу закон об электронном документообороте и дистанционном участии в производстве по делам об административных правонарушениях. Согласно закону, заявление, ходатайство, жалоба, протест и иные документы, изготовленные в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, а также прилагаемые к ним документы могут быть поданы участником производства по делу об административном правонарушении в суд посредством Единого портала госуслуг, либо информационной системы, определенной Верховным Судом РФ, Судебным департаментом при Верховном Суде РФ, либо систем электронного документооборота участников производства с использованием единой системы межведомственного электронного взаимодействия. Также закрепляется порядок участия в рассмотрении дела об административном правонарушении путем использования системы веб-конференции [13].

Цифровизация системы государственного контроля и надзора представляет собой одну из наиболее динамично развивающихся сфер деятельности, имеющей стратегическое значение [16, с. 324].

Для осуществления контроля в различных сферах управления могут применяться беспилотные летательные аппараты (далее – БПЛА). При выявлении с помощью БПЛА нарушений назначается проведение контрольного мероприятия.

Такие возможности применяются в регионах для выявления нарушений в сфере землепользования, пользования водными ресурсами, наличия несанкционированных свалок и др. Это важно, в том числе, для земельного контроля, выявления несанкционированных свалок.

Для осуществления дистанционного взаимодействия и контроля в отношении подконтрольных лиц, прежде всего индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, разработано и применяется мобильное приложение «Инспектор», которое связано с порталом «Госуслуги». Информация о проведении дистанционной проверки осуществляется в онлайн-режиме, без выезда субъектов контроля, с учетом показаний технических средств, используемых для контроля.

Использование подобных возможностей контроля направлено на снижение давления на участников предпринимательской деятельности, некоммерческих организаций со стороны контрольно-надзорных органов.

Среди новаций в сфере контроля – расширение сферы электронного документооборота и дистанционных форм контроля, совершенствование системы управления рисками [6, с. 45].

Однако при этом возникает вопрос о балансе между эффективностью государственного управления и соблюдением прав и свобод человека. Важным направлением правового регулирования становится обеспечение так называемой «алгоритмической прозрачности» и подотчетности.

Необходимо выявление системных правовых рисков и пробелов, а также формулирование рекомендаций по созданию эффективного правового механизма, гарантирующего соблюдение прав граждан при использовании ИИ в государственном и муниципальном управлении.

Внедрение ИИ не должно вести к снижению уровня правовой защищенности граждан и организаций, а напротив, должно сопровождаться созданием дополнительных гарантий законности и справедливости принимаемых решений.

Подводя итог, можно отметить, что наблюдается устойчивая тенденция к систематизации административного законодательства с использованием цифровых инструментов, что отражает объективную потребность в адаптации правового регулирования к стремительно изменяющимся общественным отношениям. Внедрение цифровых технологий в административно-юрисдикционный процесс, включая использование ИИ, сталкивается с серьезными правовыми проблемами, среди которых отсутствие единого понятийного аппарата, технологическое неравенство участников процесса, недостаточная проработанность вопросов электронных доказательств. Решение этих проблем требует как законодательных преобразований, так и технологической модернизации.

Российское законодательство находится в процессе активной адаптации к цифровым реалиям. Создана и функционирует инфраструктура электронного правительства, внедрены цифровые методы в контрольно-надзорной деятельности, разрабатываются правовые основы применения ИИ в государственном управлении. Вместе с тем сохраняется отставание правового регулирования от темпов технологического развития, что создает правовую неопределенность и риски нарушения прав граждан. Механизм правового регулирования может эффективно работать лишь при условии, что в нормах права с помощью высокого уровня законодательной техники будут отражены интересы общества.