Конфискация имущества: проблемы межотраслевого регулирования

Введение

Публикация предлагает дискуссию о необходимости дополнительного регулирования производства уголовно-правовой конфискации имущества. Оценка законодательства и судебной практики приводит к выводу о возможности не допустить исполнения такой конфискации, ущемить конституционно признанные права потерпевших – гражданских истцов, путем использования процедуры банкротства, в силу пробелов имеющегося регулирования.

1. Недостаточность уголовно-правового и уголовно-процессуального регулирования

Уголовный закон предусматривает в качестве иной меры уголовно-правового характера конфискацию имущества. Таковая:

является механизмом изъятия и обращения в государственную собственность преступно нажитого имущества, предупреждающим его участие в легальном экономическом обороте (подчеркнем – изъятия имущества в натуре);

обеспечивает изъятие орудий и иных средств совершения преступления.

Имущество, подлежащее конфискации, включает: собственно имущество, непосредственно нажитое преступным путем; при отсутствии такого имущества – иное имущество (ст. ст. 1041, 1042 УК РФ). После такого изъятия и обращения потерпевший вправе получить от государства возмещение вреда в пределах, установленном судом по его гражданскому иску.

Эти правила являются правовым средством обеспечения конституционных прав потерпевших. Согласно статье 52 Конституции РФ права последних охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Эти нормы прямого действия предусматривают:

конституционный приоритет охраны прав потерпевших от преступлений в сравнении с правами лиц, пострадавших от иных видов правонарушений, менее общественно опасных;

следующую из этого приоритета обязанность государства по обеспечению потерпевшим их права на компенсацию причиненного ущерба, в том числе в рамках правосудия.

Эта обязанность реализуется путем принятия и применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства, регулирующего правоотношения по обеспечению потерпевшим их права на компенсацию причиненного ущерба. Соответствующие кодексы – единственные источники такого законодательства (ч. 1 ст. 1 УК РФ, ч. 1 ст. 1 УПК РФ).

В этой связи, по нашему мнению, правовой статус потерпевшего как кредитора не должен считаться аналогичным, равным правовому статусу кредитора, предусмотренному законодательством о банкротстве. Конституция РФ непосредственно и прямо дифференцирует потерпевшего среди иных кредиторов.

Указанное законодательство (УК РФ и УПК РФ) устанавливает особые правовые механизмы защиты конфискационных интересов государства и прав потерпевшего. В частности – возможность наложения ареста на имущество, отменяемого лишь в порядке, установленном не законодательством о банкротстве, а уголовно-процессуальным законодательством, что неоднократно подчеркивал Верховный Суд России, например, в определении от 08.09.2020 № 307-ЭС20-10234 по делу N А26-8284/2019.

Закон требует, чтобы при решении вопроса о конфискации имущества «в первую очередь» решался вопрос о возмещении вреда, причиненного законному владельцу; при отсутствии у виновного иного имущества, на которое может быть обращено взыскание, кроме подлежащего конфискации, «из его стоимости» возмещается вред, причиненный законному владельцу, а оставшаяся часть обращается в доход государства (ст. 1043 УК РФ РФ). Суд, принимая решение конфисковать имущество, то есть признать право собственности государства на это имущество в натуре, обязывает государство «из его стоимости» (стоимости конфискованного имущества) возместить, в пределах этой стоимости, вред потерпевшему в размере, установленном решением суда по гражданскому иску. Таким образом, после конфискации имущества возникает правоотношение о праве требования потерпевшего к государству, лишь между ними двумя, не подлежащее рассмотрению в банкротстве третьего лица (осужденного).

Представляется, что иное толкование приведенных правовых норм отрицает конституционный принцип особой правовой охраны права потерпевшего на компенсацию причиненного ущерба, делает откровенно декларативным, обесценивает уголовно-правовой механизм конфискации имущества – важнейшее средство борьбы с преступлениями (в том числе коррупционной, экстремистской и террористической направленности).

Тем не менее, названный принцип не полностью отражается в современном уголовном законодательстве:

уголовно-правовые нормы, устанавливающие приоритет правил УК РФ над правилами Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для регулирования конфискационных правоотношений, отсутствуют в кодексе;

глава 151 или другие статьи УК РФ не содержат правила о том, в какой момент государство становится собственником конфискованного имущества (с момента вынесения приговора или иного уголовно-процессуального решения о конфискации; или с момента фактического исполнения такого решения судебным приставом – исполнителем).

воздействие этих материально-правовых пробелов усугубляется недостатками уголовно-процессуального регулирования. По нашему мнению, они включают:

игнорирование названного конституционного принципа (отсутствие уголовно-процессуальных норм, устанавливающих приоритет норм УПК РФ над правилами Закона о банкротстве для регулирования правоотношений конфискации);

отсутствие регулирования исполнения приговора или иного уголовно-процессуального решения о конфискации (не предусматриваются участники судопроизводства со стороны обвинения, уполномоченные на инициирование конфискации имущества; не устанавливается процедура передачи имущества и сопутствующие процессуальные гарантии заинтересованных участников процесса).

В результате участники процедуры банкротства могут вовлечь имущество, подлежащее конфискации, в конкурсную массу должника. Наличие процедуры банкротства, должником в которой является обвиняемый (осужденный), до момента конфискации имущества может быть основанием для снятия уголовно-процессуального ареста имущества, для его вовлечения в конкурсную массу должника. Такой арест не лишает должника права собственности на имущество. Арбитражный суд уполномочен включить такое имущество в конкурсную массу должника. В случае признания должника банкротом и открытии конкурсного производства судебный пристав-исполнитель оканчивает исполнительное производство (п. 4 ст. 96 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Взыскатель, уполномоченный на получение исполнительного листа в части исполнения конфискации имущества, не определяется в УПК РФ. Буквальное толкование п. 6 Положения о распоряжении имуществом, обращенным в собственность государства (утв. постановлением Правительства РФ от 23.09.2019 N 1238) приводит к выводу, что таким взыскателем должно быть Федеральное агентство по управлению государственным имуществом РФ. Представляется правильным заменить его на прокурора и потерпевшего: они знакомы с уголовным делом и перечнем арестованного имущества.

До перехода права собственности от осужденного к государству (не определенного в уголовном или уголовно-процессуальном законодательстве) для обращения имущества осужденного в конкурсную массу должника нет законных препятствий. И в случае такого обращения указанный взыскатель становится лишь одним из кредиторов, требования которого не имеют какого-либо приоритета по действующему законодательству.

2. Противоречия правоприменительной практики

На наш взгляд, актуальная судебная практика несколько противоречива в определении иерархии социальных ценностей. Это чревато нарушением интересов государства и прав личности, конституционно признанных и закрепленных в качестве основных.

Некоторый кризис толкования создан определением СКЭС ВС РФ от 24.10.2024 по делу №А33-18794/2021 по делу о банкротстве гражданина Сметанина О.А.

Из этого определения можно сделать следующие выводы:

требование кредитора о возмещении имущественного вреда, основанное на удовлетворенном приговором гражданском иске потерпевшего, не имеет какого-либо приоритета перед требованием любого другого кредитора;

в условиях банкротства осужденного должника, являвшегося гражданским ответчиком в уголовном деле, требования кредитора о возмещении причиненного преступлением вреда подлежат удовлетворению в деле о банкротстве этого должника;

ни УК РФ, ни Закон о банкротстве не дифференцируют требования кредиторов в зависимости от характера и степени общественной опасности правонарушения, которым причинен имущественный вред;

в связи с этим кредиторы по такому обязательству из преступления являются такими же кредиторами, как и любые иные;

их требования подлежат удовлетворению в составе третьей очереди реестра требований кредиторов.

Возникает риск формирования единообразной судебной практики, в которой применение публично-правовых норм о гражданском иске в уголовном процессе и уголовно-правовой конфискации отчасти нивелируется процедурой банкротства осужденного.

На наш взгляд, такой подход:

может использоваться осужденными должниками для ухода от исполнения приговоров в части, касающейся гражданского иска и уголовно-правовой конфискации имущества, в случае безынициативности арбитражных судей на местах, при недостаточно активной процессуальной деятельности прокуроров;

неверно определяет степень социального значения тех или иных объектов правовой охраны, приравнивая потерпевших от преступлений и иных кредиторов в процедуре банкротства.

3. Перспективы решения проблемы

Полагаем правильным в подобных спорах признавать отсутствие компетенции арбитражного суда.

Единство судебной системы Российской Федерации обеспечивается путем соблюдения всеми федеральными судами и мировыми судьями установленных федеральными законами правил судопроизводства; признания обязательности исполнения на всей территории Российской Федерации судебных постановлений, вступивших в законную силу (ст. 3 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»).

Правила судопроизводства предусматривают и разграничивают компетенцию судов общей юрисдикции и арбитражных судов, в том числе исходя из содержания правоотношений, являющихся предметом судебного разбирательства.

Так, судебное разбирательство, предметом которого является определение преступности действий физического лица, назначение ему наказания и иных мер уголовно-правового характера, устанавливаемых исключительно УК РФ (ст. ст. 1 и 2), осуществляется в уголовном судопроизводстве, порядок которого устанавливается исключительно УПК РФ (ст. 1).

Судебное разбирательство, предметом которого является определение содержания и принадлежности гражданских прав и обязанностей, устанавливаемых гражданским законодательством Российской Федерации (ст. ст. 1 и 2 ГК РФ), осуществляется в том числе в арбитражном судопроизводстве, порядок которого устанавливается Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 1 АПК РФ).

Обязательность исполнения на всей территории Российской Федерации судебных постановлений, вступивших в законную силу, предполагает исполнение судебных постановлений, принятых судами в соответствии с их компетенцией.

Пункт 1 статьи 1 Закона о банкротстве гласит, что этот закон «в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации» устанавливает основания для признания должника несостоятельным (банкротом), регулирует порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов.

В соответствии с п. 3 ст. 1 ГК РФ к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.

Положения главы 15.1 УК РФ о конфискации имущества определяют основания ее применения в качестве одной из мер уголовно-правового характера в уголовно-правовых имущественных отношениях, основанных на властном подчинении государству лица, у которого производится такая конфискация, то есть одной стороны другой.

Совокупность приведенных положений материального и процессуального законодательства исключает компетенцию арбитражного суда по разрешению вопросов:

о распоряжении имуществом, подлежащим принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора суда (включая имущество, арестованное в связи с этим в уголовном судопроизводстве), в том числе – о включении такого имущества в конкурсную массу должника;

об отмене ареста этого имущества, наложенного в уголовном судопроизводстве.

Заключение

На основании изложенного предлагается:

изложить первый абзац части 1 статьи 1041 УК РФ в следующей редакции: «Конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора или иного судебного решения в уголовном судопроизводстве, с момента его вступления в законную силу, следующего имущества»;

дополнить часть 1 статьи 396 УПК РФ после цифр «22» запятой и цифрами «24»;

дополнить статью 397 УПК РФ пунктом 24 следующего содержания: «24) о конфискации имущества по основаниям, предусмотренным статьями главы 151 Уголовного кодекса Российской Федерации»;

дополнить часть 1 статьи 399 УПК РФ пунктом 7 следующего содержания: «7) по ходатайству прокурора или потерпевшего – в случаях, предусмотренных пунктом 24 статьи 397 настоящего кодекса»;

дополнить пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» следующим абзацем: «Разъяснить судам, что арбитражный суд не имеет компетенции по разрешению вопросов о распоряжении имуществом, подлежащим принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора суда или иного судебного решения в уголовном судопроизводстве (в том числе имуществом, арестованным в таком судопроизводстве), в том числе – о включении такого имущества в конкурсную массу должника, поскольку в силу п. 3 ст. 1 ГК РФ к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к уголовно-правовым отношениям конфискации имущества, гражданское законодательство не применяется, а порядок уголовного судопроизводства регулируется исключительно Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации согласно статье 1 этого кодекса».