Таможенный мониторинг экспорта нефтепродуктов как альтернатива традиционному контролю: административно-правовые риски для крупных вертикально-интегрированных компаний

Таможенный контроль внешней торговли постепенно смещается от повторных проверок к анализу сведений и оценке рисков. Для экспорта нефтепродуктов такой подход особенно полезен. Режим конкретной партии зависит от кода ТН ВЭД ЕАЭС, состава продукции и действующих ограничений на вывоз. Постановление Правительства Российской Федерации от 30.07.2026 № 954 «О введении временного запрета на вывоз отдельных видов топлива из Российской Федерации» устанавливает с 1 августа 2026 г. по 31 января 2027 г. временный запрет на вывоз отдельных видов топлива [6].

Правовая основа для мониторинга уже сформирована, однако его место среди таможенных процедур остается не до конца определенным. Статья 322 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза перечисляет формы таможенного контроля. Одновременно подпункт 14 пункта 1 статьи 338 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза разрешает государствам-членам применять иные меры, которые обеспечивают проведение такого контроля [1]. Российское регулирование развивает названное правило. Статья 238 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» закрепляет две обеспечивающие меры, но мониторинга среди них пока нет [2].

Сам эксперимент введен на основании статьи 2 Федерального закона от 14.07.2022 № 314-ФЗ «О внесении изменения в статью 120 Федерального закона «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»» [3]. Пункт 14 Положения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.02.2023 № 240 «О проведении эксперимента по мониторингу таможенными органами сведений, имеющихся в их распоряжении и полученных от лиц, участвующих в данном эксперименте, из систем учета товаров», ограничивает объект мониторинга иностранными товарами, выпущенными для внутреннего потребления. Экспорт нефтепродуктов пока остается за пределами эксперимента [4].

В научной литературе нет оснований считать мониторинг самостоятельной формой таможенного контроля. С.А. Агамагомедова обращает внимание на незавершенность его административно-правового регулирования и относит такой механизм к мерам, обеспечивающим проведение контроля [10, с. 94]. Близкую позицию занимают О.В. Варданян и Т.Н. Кошелева. Авторы предлагают закрепить мониторинг как обеспечивающую меру, основанную на автоматизированной обработке сведений [11, с. 462]. М.А. Зиманова рассматривает его среди перспективных инструментов контроля после выпуска, которые помогают обнаружить признаки возможного нарушения [12, с. 14]. Можно согласиться с таким подходом, но с одной оговоркой. Цифровой анализ, на наш взгляд, должен предшествовать формальной проверке, а не незаметно превращаться в нее.

Для вертикально-интегрированной нефтяной компании граница между мониторингом и проверкой особенно заметна на практике. Производство, лабораторный контроль, хранение и декларирование могут отражаться в разных информационных системах. Поэтому расхождение между паспортом качества, внутренним учетом и декларацией иногда обнаруживается не сразу. Мониторинг при экспорте мог бы выявлять такие расхождения раньше.

Проблема появляется тогда, когда компания уже получила от таможенного органа информацию о найденном расхождении и хочет исправить сведения самостоятельно. Федеральная таможенная служба, описывая модернизацию эксперимента, указала на предложение освобождать от административной ответственности при добровольном сообщении о недекларировании или недостоверном декларировании [9]. Сам порядок эксперимента также рассчитан на добровольную реакцию участника. Пункты 15, 17 и 18 Положения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.02.2023 № 240 «О проведении эксперимента по мониторингу таможенными органами сведений, имеющихся в их распоряжении и полученных от лиц, участвующих в данном эксперименте, из систем учета товаров», регулируют получение и анализ сведений, а также оформление заключения. По пункту 22 участнику дается до одного месяца, чтобы оценить выводы и устранить возможные последствия. Если признаки нарушения не устранены, пункт 23 допускает применение форм таможенного контроля после выпуска [4].

При сопоставлении такого порядка со статьей 16.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) возникает конкретный вопрос о моменте утраты добровольности. Примечание 2 к статье 16.2 КоАП РФ допускает освобождение по части 1 при добровольном сообщении, а примечание 4 предусматривает сходное правило для части 2. При этом пункт 2 примечания 2 требует, чтобы до обращения таможенный орган не уведомил лицо о контроле после выпуска товаров и не начал такой контроль без уведомления. Для части 3 статьи 16.2 КоАП РФ, связанной с недостоверными сведениями о соблюдении запретов и ограничений, специального освобождения нет [7].

Трудность возникает из‑за самого начала мониторинга. По пунктам 9 и 10 Положения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.02.2023 № 240 «О проведении эксперимента по мониторингу таможенными органами сведений, имеющихся в их распоряжении и полученных от лиц, участвующих в данном эксперименте, из систем учета товаров», таможенный орган принимает решение о проведении мониторинга и направляет его участнику. Если считать такое решение лишь началом аналитической процедуры, исправление сведений в срок по пункту 22 сохраняет добровольный характер. Иной подход дает противоположный результат. Получение решения можно приравнять к уведомлению о контроле после выпуска, после чего освобождение по статье 16.2 КоАП РФ окажется недоступным еще до истечения срока на исправление. Мы считаем такое толкование слишком широким. Оно фактически лишает участника возможности воспользоваться профилактическим этапом, ради которого мониторинг и проводится.

Статья 3 Федерального закона от 04.08.2026 № 292-ФЗ «О внесении изменений в статью 41 части первой и часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и статью 2 Федерального закона «О внесении изменения в статью 120 Федерального закона «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»»» вступает в силу 4 сентября 2026 г. и разрешает Правительству Российской Федерации определять особенности контроля после выпуска товаров в рамках эксперимента [5]. Момент утраты добровольного характера исправления при этом прямо не установлен.

В Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2025 № 15АП-6040/25 по делу № А32-47121/2024 рассматривался экспорт продукта, заявленного как высокооктановый компонент. Таможенная экспертиза установила иные характеристики части проб. Первоначальные штрафы составляли 154 811 414,30 руб. и 84 257 005,81 руб., а после снижения судом первой инстанции были сохранены суммы 77 405 707,15 руб. и 42 128 502,90 руб. [8]. Спор не касался мониторинга, но наглядно показывает финансовый риск расхождения между декларацией и фактическими свойствами нефтепродукта.

Статью 238 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предлагается дополнить пунктом 3 в следующей редакции - «3) проводить таможенный мониторинг сведений, имеющихся в распоряжении таможенных органов и получаемых с согласия лица из его информационных систем учета товаров, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, с оформлением решения о начале мониторинга и заключения о его результатах». Такой вариант закрепляет мониторинг как обеспечивающую меру, а не новую форму контроля, и соответствует подпункту 14 пункта 1 статьи 338 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза и позициям исследователей [1; 2; 10, с. 94; 11, с. 462].

Одного закрепления статуса недостаточно, поскольку спор о добровольном исправлении останется. Поэтому примечания к статье 16.2 КоАП РФ предлагается дополнить примечанием 7 следующего содержания - «7. Для целей примечаний 2 и 4 к настоящей статье решение о проведении таможенного мониторинга и направление заключения о его результатах не признаются уведомлением о проведении таможенного контроля после выпуска товаров и не прекращают добровольный характер сообщения или обращения до принятия таможенным органом решения о применении формы таможенного контроля вследствие неустранения выявленных признаков нарушения либо до возбуждения дела об административном правонарушении, в зависимости от того, какое событие наступило ранее». При таком подходе момент утраты льготы связывается не с аналитической работой таможенного органа, а с конкретным процессуальным действием. У компании сохраняется предусмотренный экспериментом срок для самостоятельного исправления сведений.

Распространять такую гарантию на часть 3 статьи 16.2 КоАП РФ, на наш взгляд, не нужно. Нарушение экспортного запрета связано уже не только с точностью сведений в декларации. Пункт 27 Положения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.02.2023 № 240 «О проведении эксперимента по мониторингу таможенными органами сведений, имеющихся в их распоряжении и полученных от лиц, участвующих в данном эксперименте, из систем учета товаров», предусматривает приостановление участия и таможенную проверку при получении сведений о факте нарушения [4]. В такой ситуации простого исправления декларации недостаточно.

Если названные границы будут закреплены, мониторинг экспорта нефтепродуктов можно апробировать для декларантов низкого уровня риска. Для вертикально-интегрированных компаний единый обмен сведениями способен уменьшить число повторных запросов. Однако постоянный доступ таможенного органа к информации компании не должен автоматически означать начало процессуальной проверки. Поэтому мониторинг сможет работать как альтернатива традиционному контролю лишь при четком разделении двух этапов. Сначала проводится профилактический анализ и сохраняется возможность исправить сведения добровольно. Постконтроль начинается позже и уже влечет иные правовые последствия.