Экологический конституционализм в системе обеспечения национальных интересов России в Арктике

Арктическая зона занимает особое место в системе суверенных интересов Российской Федерации. Это не только территория с уникальными природными ресурсами и Северный морской путь, но и регион, с хрупкими экосистемами в котором экологические проблемы приобретают критическую остроту.

Национальные интересы России в Арктике закреплены в ряде стратегических документов и включают: обеспечение суверенитета и территориальной целостности, сохранение Арктики как территории мира и стабильности, развитие Северного морского пути как национальной транспортной коммуникации, освоение ресурсной базы и повышение качества жизни населения, включая коренные малочисленные народы.

Применительно к Арктике все чаще предметом научного изучения становятся экологические проблемы, получающие свое развитие в доктрине конституционного права. Как утверждает академик А.Н.Савенков «…необходимо совершенствовать действующее законодательство в целях приведения его в соответствие с требованиями, которые предъявляет Арктика как уникальный регион России, имеющий планетарное значение, для обеспечения национальных интересов, безопасности и дальнейшего освоения российского Севера» [5]. Исследователи отмечают, что конституционные принципы экологической политики должны быть интегрированы в систему обеспечения национальных интересов [8].Эта тематика получает свое развитие в концепции экологического конституционализма.

В российской юридической науке фундаментальное обоснование категории экологического конституционализма предложил Н.С. Бондарь. По его определению, «экологический конституционализм - это межотраслевое понятие, в основе которого лежат конституционные начала регулирования природоохранной деятельности, обеспечения экологической безопасности личности, общества и государства» [1].

Структурно экологический конституционализм от теоретической концепции мировоззренческих парадигм через нормативное закрепление в конституционных нормах «…формирует механизмы реализации и защиты экологических прав» [4].

Конституция Российской Федерации закрепляет ряд положений, образующих фундамент экологического конституционализма. Прежде всего, это положения ст.42 Конституции Российской Федерации, гарантирующей «право каждого на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением». Обязанность «каждого сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам», закреплена в ст. 58 российской Конституции. Статьей 9 установлено, что «… земля и другие природные ресурсы используются и охраняются как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории», создавая комплекс гарантий прав коренных малочисленных народов в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права в контексте с положениями ст. 69. При этом, как подчеркивает Л.В. Юн, «гарантии, предоставляемые данной категории народа, не всегда эффективно могут быть реализованы коренными малочисленными народами исследуемого региона ввиду сложившихся обстоятельств, внешних и внутренних факторов» [6].

Реализация конституционных положений весьма часто обусловлена действенностью конституционных принципов. В контексте экологического конституционализма к таким принципам относятся принцип сохранения биологического разнообразия и принцип платности природопользования и возмещения вреда окружающей среде, принцип международного сотрудничества в области охраны окружающей среды. В последние годы актуальными становятся исследования принцип предосторожности (предупреждения вреда), который в «арктическом» контексте имеет особое значение. Как отмечается в научной литературе, «в тех случаях, когда существует угроза серьезного или необратимого ущерба, отсутствие полной научной уверенности не используется в качестве причины для отсрочки принятия экономически эффективных мер по предупреждению ухудшения состояния окружающей среды» [7]. Принцип in dubio pro natura означает, что «при сомнении относительно того, следует ли разрешить деятельность, наносящую вред окружающей среде, сомнение должно толковаться в пользу защиты окружающей среды». В контексте этой статьи об экологическом конституционализме в Арктике данный принцип может быть использован как аргумент в пользу того, что при столкновении интересов промышленного освоения и сохранения уязвимых арктических экосистем, любые сомнения должны толковаться в пользу природы, особенно учитывая права коренных народов и межпоколенческую справедливость.

Говоря о нормативно-правовом обеспечении национальных интересов в Арктике следует отметить Федеральный закон «О государственной поддержке предпринимательской деятельности в Арктической зоне Российской Федерации» [9] и документы стратегического планирования, такие как Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2035 года [10], Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2035 года [11], и др [2,3].

Важным шагом в институционализации защиты национальных интересов в Арктике стало создание Совета по защите национальных интересов Российской Федерации в Арктике и развитию национальных и международных морских транспортных маршрутов при Морской коллегии Российской Федерации [12]. В функции Совета входят анализ и оценка хода реализации приоритетов национальной морской политики на арктическом направлении, выявление внутренних и внешних угроз национальной безопасности Российской Федерации в Арктике, подготовка предложений по вопросам обеспечения экологической безопасности и охраны экосистем Арктической зоны, ликвидации накопленного вреда окружающей среде, рационального природопользования и др. Создание этого органа свидетельствует о повышении внимания государства к комплексному обеспечению национальных интересов, включая их экологическую составляющую.

Особое место в системе обеспечения национальных интересов России в Арктике занимает международно-правовое регулирование. Ключевое значение имеет статья 234 Конвенции ООН по морскому праву 1982 года (UNCLOS), которая предоставляет прибрежным государствам право принимать и обеспечивать соблюдение недискриминационных законов и правил по предотвращению загрязнения морской среды с судов в покрытых льдами районах в пределах исключительной экономической зоны. В современной международной повестке актуализируется вопрос о соблюдении баланса между свободой судоходства и защитой морской среды в Арктике.

Проведенный анализ позволяет утверждать, что Конституционные основы экологической политики (ст. 42, 58, 9, 72, 69 Конституции РФ) создают фундамент для защиты экологических прав, включая права коренных малочисленных народов, которые в наибольшей степени подвержены негативному воздействию климатических изменений и промышленного освоения.предположить. Международно-правовой аспект экологического конституционализма в Арктике проявляется в реализации положений статьи 234 UNCLOS, предоставляющей России право на установление специальных мер по защите морской среды в акватории Северного морского пути. Это право одновременно является и обязанностью государства по защите окружающей среды. Экологический конституционализм занимает важное место в системе обеспечения национальных интересов России в Арктике, выступая доктринальной и нормативной основой для интеграции экологических требований в стратегическое планирование и правоприменительную практику.