К вопросу реализации меры принуждения в виде задержания в российском уголовном процессе

Задержание, как уголовно-процессуальная мера принуждения, является достаточно востребованной в деятельности органов предварительного расследования, включая органы внутренних дел. Актуальность применения задержания обуславливается множеством факторов, включая необходимость пресечения противоправной деятельности, а также обеспечения должного осуществления предварительного расследования.

Задержание может являться необходимым связующим звеном для применения мер пресечения.

В процессе реализации применения задержания, исходя из того, что обозначенная мера принуждения имеет нормативно-правовое закрепление, а также формализованный порядок, могут возникать разнородные нарушения. Об этом свидетельствуют нарушения уголовно-процессуального законодательства органами предварительного расследования в процессе его осуществления. Кроме того, существуют проблемы соотношения задержания и иных мер уголовно-процессуального принуждения, проблемы закрепления перечня оснований задержания и порядка осуществления задержания [1], а также проблемы, связанные со статусом задержанных лиц и необходимостью обеспечения их прав и гарантий в структуре уголовно-процессуальных отношений [2] и т.д. Также отметим, что в уголовно-процессуальной науке ведутся дискуссии о сроках задержания, а именно их исчислении, а также обсуждаются вопросы, касающиеся подмены уголовно-процессуального задержания.

Задержание подозреваемого является достаточно распространенной мерой принуждения, которая, связана с ограничением свободы в структуре реализации необходимости обеспечения качественного расследования уголовного дела в связи с совершенным преступлением [3].

Учитывая, что в процессе реализации задержания ограничиваются основные права граждан, основным направлением совершенствования ее реализации следует считать необходимость должного обеспечения их прав и законных интересов. Применительно к реализации должного обеспечения прав задержанного существуют определенные вопросы. Так, в соответствии с действующим законодательством, после применения к лицу задержания, оно приобретает уголовно-процессуальный статус подозреваемого. В структуре ст. 46 УПК РФ определены права и обязанности обозначенного участника уголовного процесса. Следует отметить, что перечень закреплённых в названной статье достаточно обширен и полностью обеспечивает возможности обеспечения интересов задержанного лица. Основная проблема заключается в том, что задержанное лицо имеет право пользоваться обозначенными правами, установленными в ст. 46 УПК РФ только после составления в отношении него протокола задержания. До указанного момента лицо в соответствии с положениями УПК РФ задержанным не является и соответственно не обладает статусом подозреваемого.

Обозначенное свидетельствует о том, что в период от фактического задержания лица до момента составления в отношении него соответствующего протокола лицо обладает лишь урезанным набором прав, которые можно вычленить из положений УПК РФ.

Для преодоления проблем, связанных с реализацией уголовно-процессуальных положений об обеспечении и защите прав подозреваемого, необходимо устранить вышеназванные обстоятельства. Обозначенное устранение возможно путем закрепления в уголовно-процессуальном законодательстве определенных положений, среди которых:

введение в структуру субъектов уголовного судопроизводства наряду с подозреваемым и обвиняемым нового участника – задержанного; закрепление уголовно-процессуального статуса задержанного лица, которым оно будет обладать с момента фактического задержания до момента составления в отношении него протокола о задержании и приобретения статуса подозреваемого.

Указанное предложение позволит наделить правами, гарантиями обеспечения таких прав, а также средствами их защиты лиц, которые фактически задержаны, но в отношении них не составлен протокол задержания в соответствии с положениями ст. 91 УПК РФ. Также, на основании статьи 46 УПК РФ подозреваемый обладает комплексом прав, о которых также необходимо отметить. Во-первых, подозреваемый имеет право знать, в чем его подозревают, а также имеет право на получение копий соответствующих процессуальных документов [6, с.69], среди которых протокол задержания, постановление о применении меры пресечения. Во-вторых, подозреваемый наделен правом дать объяснения или показания по поводу выдвинутого в отношении него подозрения, а также отказаться от них. В-третьих, подозреваемый имеет право пользоваться помощью защитника [8, с.76]. Отметим, что право на защитника в процессе применения уголовно-процессуальной меры принуждения в виде задержания, не фигурирует в положениях статьи 46 УПК РФ. Это право закреплено лишь в статье 92 УПК РФ. В-четвертых, подозреваемый обладает стандартным для многих участников уголовного процесса правами, среди которых представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться переводчиком, знакомиться с материалами дела, участвовать с разрешения следователя в следственных действиях.

Вторым важным шагом реформирования рассматриваемой меры уголовно- процессуального принуждения должна стать выработка и нормативное закрепление эффективного порядка реализации названной меры, с предусмотренными основаниями, условиями, а также целями, о чем уже отмечалось в структуре выпускной квалификационной работы. С целью создания более эффективного механизма применения уголовно-процессуальной меры в виде задержания, а также действенного механизма реализации прав задерживаемых лиц необходимо определить следующие направления совершенствования уголовно-процессуального законодательства.

Во-первых, необходим коренной пересмотр положения УПК РФ, которые регламентируют уголовно-процессуальное задержание. В связи с этим, необходимо соответствующее построение главы 12 УПК РФ, где будет внесена ясность в регламентацию оснований, условий и целей реализации меры принуждения в виде задержания. На сегодняшний день, содержательное наполнение норм ст.ст. 91, 92 УПК РФ являются сложно понимаемыми [4]. Во-вторых, важным представляется и изменение регламентации процессуального порядка осуществления задержания. В работе уже отмечалось, что имеется значительная необходимость определения и закрепления некоторых процедур, в частности, это касается выбора задержанным лицом защитника.

Обозначенная проблема не раз оговаривалась и в структуре научных исследований, касающихся вопросов применения к лицам уголовно-процессуального задержания.

В-третьих, необходимо более детально рассмотреть возможность включения в перечень участников уголовного процесса нового субъекта – задержанного. Как нами уже отмечалось выше, в случае реализации указанной инициативы лица, к которым применено фактическое задержание, получили бы набор процессуальных прав, в том числе смогли бы в полной мере реализовать право на защиту. Отметим, что на сегодняшний день, лицо к которому применено фактическое задержание до момента составления в отношении него протокола о задержании является не защищенным в должной мере. В связи с этим, в правоприменительной деятельности возможны различного рода нарушения конституционных прав таких лиц. В-четвертых, существует необходимость более детального определения и законодательного закрепления момента фактического задержания лица, что позволит исключить спекуляции, связанные с интерпретированием правоприменителями указанной формулировки. Указанное новшество также позволит более эффективно осуществлять контроль за законностью задержания со стороны прокуратуры, судей и должностных лиц, осуществляющих контроль и надзор за предварительным расследованием. Кроме того, возможно закрепить уголовно-процессуальный механизм применения в отношении задержанного наручников с встроенным GPS-трекером по аналогии с браслетом при применении меры пресечения в виде домашнего ареста. При задержании должностные лица должны будут применять указанное спецсредство в отношении задержанного лица с момента фактического задержания. Таким образом, возможно определить время фактического задержания.

Указанные изменения приведут к минимизации процессуальных нарушений, которые допускаются в процессе осуществления применения к лицам уголовно-процессуального задержания, а также систематизируют процедуру фактического задержания [5].

Названные направления совершенствования будут способствовать не только реализации прав и законных интересов задерживаемых лиц и подозреваемых, но и помогут эффективнее применять рассматриваемую меру органами предварительного расследования. Кроме того отметим, что институт задержания является действенным механизмом для эффективного достижения целей уголовного судопроизводства, а также может способствовать применению иных мер принуждения, к примеру, меры пресечения в виде заключения под стражу. Вместе с тем, указанный институт связан с прямым ограничением прав и законных интересов лиц, которые вовлекаются в уголовный процесс путем применения к ним рассматриваемой меры принуждения. Для поиска компромисса необходимо продолжать научные изыскания по рассматриваемым проблемам с целью совершенствования уголовно-процессуального законодательства о применении задержания. Необходимость такого совершенствования продиктована и тем, чтобы исключить использование при расследовании преступлений мер административного характера. Так, практика правоприменения показывает, что имеют место случаи, связанные с возбуждением против лиц, в отношении которых имеются основания к уголовно-процессуальному задержанию, дел об административных правонарушения с целью обеспечения задержания названных граждан в административном порядке путем избрания им наказания в виду административного ареста до 15 суток. Вместе с тем, в практике правоприменения имеют место случаи незаконного возбуждения указанных дел при отсутствии в действиях лиц составов административного правонарушения. Это еще раз подчеркивает необходимость обеспечения большей эффективности применения уголовно-процессуального задержания.

Правоприменительная практика свидетельствует о необходимости разграничения уголовно-процессуального задержания и административно - процессуальных институтов [7], как самими правоприменителями, так и защитниками. С этой целью необходимы разъяснения контрольно-надзорных органов о проблемных аспектах применения указанных процедур.

Итак, уголовно-процессуальное задержание представляет собой одну из необходимых и востребованных мер принуждения, обеспечивающих достижение различных целей повышения эффективности расследования по уголовному делу. Однако, ее востребованность и необходимость сопряжена с применением к лицу значительных ограничений в виде кратковременного лишения его свободы. В связи с этим, при осуществлении разработки направлений совершенствования законодательного механизма осуществления задержания, на первый план должна выходить необходимость должного предоставления задержанным лицам всех предусмотренных процессуальных гарантий. В частности, законодатель указывает, что лица, которым применено задержание, приобретают статус подозреваемого и в соответствии со ст. 46 УПК РФ вправе пользоваться всеми установленными для него правами.

Однако, УПК РФ не устанавливает указанного комплекса гарантий для фактически задержанных лиц до момента составления в отношении них соответствующего протокола. В связи с этим, является целесообразным, дополнить положения УПК РФ, нормами, которые разрешат обозначенную проблему, и задержанные лица в полной мере будут обеспечены предусмотренными УПК РФ гарантиями. Также целесообразно обеспечить систематизацию норм, которые касаются применения задержания, с учетом необходимости должного закрепления оснований его применения, а также условий и целей, предусмотреть механизмы предоставления и выбора защитника для лиц, к которым применена обозначенная мера принуждения, а также более детальное закрепление момента фактического задержания лица. Обозначенные направления совершенствования позволят в значительной степени повысить эффективность применения задержания.