Маркетплейсы и сервисы по доставке продуктов питания в цифровой экосистеме: проблемы теории и практики

Вусловиях стремительной цифровизации экономики и расширения электронной коммерции особую значимость приобретает правовое регулирование деятельности маркетплейсов и сервисов доставки продуктов питания. Указанные платформы становятся ключевыми посредниками между продавцами и потребителями, формируя модели товарооборота и влияя на конкурентную среду. Вместе с тем отсутствие системного нормативного регулирования, неоднозначность распределения ответственности между участниками цифровой экосистемы, а также рост числа конфликтных ситуаций на практике обусловливают необходимость комплексного научного осмысления данных процессов.

Исследованием вопросов, связанных с маркетплейсами и сервисами доставки в России, занялись только в последние годы, первые упоминания относятся к 2021г.[1], а большая часть работ вышла в последние 2 года, при этом значительная часть работ является выступлениями на конференциях и опубликованы в сборниках работ [7]. Исследования носят фрагментарный характер, раскрываются в основном отдельно взятые вопросы такие как исследование цифровой экосистемы [2]; защита прав потребителей финансовых услуг [3]; маркетплейсы как платформа для развития магазинов продуктов питания [4]; ценообразование доставки продуктов питания [5]; и др. следует отметить, что маркетплейсы и сервисы доставки продуктов питания в цифровой экосистеме в России является малоизученным явлением как с эконмической, так и юридической точки зрения.

Цифровая экосистема, включающая и сервисы по доставке продуктов питания, представляет собой интегрированную среду. Где платформы, например, Wildberries, Ozon, Yandex и т.п. обеспечивают взаимодействие между продавцами, потребителями и логистическими операторами. Эти элементы способствуют росту предпринимательской деятельности в сфере розничной торговли, общественного питания, которая стимулирует экономику за счет повышения доступности товаров и услуг. Однако их развитие связано с рядом проблем правового регулирования, обусловленных различным характером цифровых технологий и отсутствием регулирования в законодательстве. Как отмечают Филиппова С.Ю., Харитонова Ю.С. и Щербак Н.В. в учебнике «Правовое регулирование электронной коммерции», современные платформы перестали выполнять только информационную функцию и превратились в самостоятельных участников товарооборота, влияющих на организацию и безопасность [6].

Одной из ключевых проблем является отсутствие единого нормативного акта, который регулировал бы деятельность маркетплейсов и сервисов доставки. В России их работа формируется на основании общих норм: Федерального закона «О защите прав потребителей» [8], «О защите конкуренции», «О рекламе», нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, правилами купли-продажи при дистанционном способе продажи товара и иными нормативными правовыми актами. Это приводит к тому, что операторы платформ могут самостоятельно устанавливать правила, что приводит к ущербу продавцам и потребителям. Например, согласно новым правилам приемки и возврата Wildberries, если покупатель обнаружил дефект товара в примерочной кабине, то такой товар не будет принят для возврата, так как дефект товара не был зафиксирован камерой, находящейся в пункте выдачи [9]. Однако покупатель вправе предъявить продавцу требование о расторжении договора купли-продажи и возврате уплаченной за товар денежной суммы при обнаружении в нем недостатков, которые не были оговорены продавцом [10]. С точки зрения пункта выдачи заказов (далее – ПВЗ), отказ в принятии товара обоснован, так как действительно было непонятно: дефект появился после примерки товара, или он прибыл таким в ПВЗ. Чтобы предотвратить такие ситуации необходимо провести осмотр товара на наличие дефекта под камерами в пунктах выдачи, а затем осуществить примерку товара для оценки соответствия потребностям потребителя. Данные правила на практике порождают серьезные противоречия: с одной стороны, согласно законодательству о защите прав потребителей покупатель вправе вернуть некачественный товар, а, с другой стороны, маркетплейс должен обеспечить защиту интересов продавцов от необоснованных возвратов и порчи товаров, так как доказать, что дефект товара возник до момента примерки крайне сложно.

Еще одной важной проблемой в сфере деятельности маркетплейсов является неустойка за несвоевременно выданный товар. В случае неисполнения продавцом обязательства по передаче товара, предварительно оплаченного покупателем, в срок, предусмотренный договором купли-продажи, продавец обязан оплатить неустойку (пени) в размере 0,5% от суммы предварительной оплаты за каждый день просрочки [11]. При этом, товар может задерживаться как по вине продавца, так и по вине маркетплейса (в том числе перевозчика, работника складов или ПВЗ). Так, для того, чтобы товар, доставленный в ПВЗ, приобрел статус «ждет получения», работник ПВЗ обязан отсканировать штрих-код товара с помощью сканера и загрузки в специальное приложение [12]. Однако по причине повышенной нагрузки на ПВЗ работник может своевременно принять товар. Вследствие чего товар может быть получен не вовремя не по вине продавца. Поэтому возникает вопрос о том, кто именно несет ответственность за выплату неустойки в случае задержки товара: продавец или маркетплейс?

Учитывая, что задержка могла произойти на этапе доставки товара в ПВЗ, особенно актуальной становится проблема распределения ответственности между участниками логистической цепочки.

Несмотря на все эти противоречия, покупатель в любом случае вправе требовать неустойку со дня, предусмотренного договором купли-продажи, и до дня фактической доставки.

Проблема убытков для предпринимателей остается главной проблемой. Например, в Wildberries, при отказе от крупногабаритного, хрупкого или большого количества товаров с привязанной карты потребителя снимают сумму в размере 1000 рублей. Появились случаи, когда взимается плата в размере 50-100 рублей за малогабаритные товары [13]. Так, на участившиеся случаи нарушения прав потребителей и взимание средств за возврат обратил внимание Роспотребнадзор, по мнению которого согласно ст. 18 и ч. 4 ст. 26.1 Закона РФ «О защите потребителей» требование об оплате вышеназванных расходов напрямую связано с вопросом о качестве товара [14]. Однако понятие качества товара вызывает споры. Роспотребнадзор считает, что «качество товара» подразумевает совокупность свойств, признаков продукции, товаров, услуг, работ, обусловливающих их способность удовлетворять потребность и запросы потребителя, соответствовать своему назначению и предъявляемым требованиям. Качество определяется мерой соответствия товаров, работ, услуг условиям и требованиям действующего законодательства, договоров, целями для которых товар используется потребителем [15].

Они отмечают случаи доставки пустой упаковки, отсутствия некоторых позиций в заказе или полной невыдачи заказа [16]. Многие компании сталкиваются с трудностями в обеспечении контроля качества курьерской доставки, особенно в условиях оптимизации расходов. Недостаток времени и ресурсов для детального анализа и решения данной проблемы приводит к накоплению недовольства со стороны клиентов, снижению эффективности работы курьеров, и как следствие, к финансовым потерям бизнеса. Однако с точки зрения заказчиков готовых блюд и продуктов питания, крайне сложно оценить, когда заказ пришел в целостности, а когда он был съеден курьером. Точки питания постепенно стараются бороться с такой проблемой, они начинают использовать защитные стикеры на пакетах и коробках. С другой стороны, это не обеспечивает надежность доставки, так как стикеры с пакета можно снять и снова вернуть на место. Данная проблема остается актуальной и требует детального подхода к решению.

Общей проблемой для маркетплейсов и сервисов доставки питания является демпинг цен, который усиливает конкурентное давление и искажает рыночные механизмы. Союз торговых центров России обратился в Федеральную антимонопольную службу для проверки маркетплейсов на демпинг цен. Так как цены на маркетплейсе по сравнению с офлайн розницей может составлять 20-70%, что невыгодно для бизнеса.

На основе вышеизложенного можно сказать, что сложность правового регулирования заключается не только в новизне данного вопроса, но и в проявлении новых центров влияния. По мере укрепления платформ, они начинают брать на себя новые роли: создают правила возврата, устанавливают требования к продавцам, вводят внутренние санкции и ограничения.

При этом закон формально рассматривает маркетплейс как посредника, хотя его роль значительно шире. Такой дисбаланс может приводить к системным конфликтам, когда его потребитель не взаимодействует с продавцом напрямую, а пользуется целой платформой, которая определяет границы его возможностей. В перспективе необходимо разработать принципы, предотвращающие злоупотребление доминирующим положением, а именно установление ясности в условиях договоров и возможности отслеживания цепочки сделок.