Правовая регламентация формирования ДНК‑учета в России: современное состояние, возможности совершенствования

Невозможно представить любое государство, как древнее, так и современное, без системы законов. Известны письменные своды правил и наказании, существовавшие XXI‑XVIII веков до нашей эры, - шумерский свод норм, кодекс вавилонского царя Хаммурапи, не говоря уже о регулирующем практически все аспекты жизни письменный свод законов Древнего Рима. Современные законы являются нормативно-правовыми актами, принимаемыми законодательным органом, регулирующие определенные общественные отношения и возможность осуществления государственного принуждения [1, с.202]. Реализации некоторых законов требует принятия различных подзаконных актов, таких как постановления правительства, ведомственные приказы, локальные акты и т.п.

К сожалению, принятие закона не означает, что все необходимые подзаконные акты будут изданы непосредственно следом за ним. Так, Федеральный закон № 242-ФЗ "О государственной геномной регистрации в Российской Федерации" [11] (далее ФЗ № 242) вступил в силу 1 января 2009. Законом с самого начала были предусмотрены два вида регистрации - добровольная и обязательная. Однако документ, в котором прописан порядок проведения добровольной регистрации был принят только через 14 лет. Постановление Правительства РФ от 24 июня 2023 года № 1027 "О некоторых вопросах реализации Федерального закона "О государственной геномной регистрации в Российской Федерации" [12] утвердило Положение о проведении государственной геномной регистрации (далее Постановление Правительства № 1027). В свою очередь появление указанного нормативного акта привело к изданию в 2024 году Административного регламента МВД Российской Федерации по предоставлению государственной услуги "Добровольная государственная геномная регистрация" [13] (далее Административный регламент). Как бы странным это ни выглядело, но до конца 2024г. заявленная еще в 2009г. добровольная государственная регистрация в основном существовала только на бумаге, так как система МВД РФ фактически не имела организационно-правового механизма ее проведения.

В целом хотелось бы отметить, что государственная геномная регистрация в России, введенная ФЗ № 242, до настоящего времени, на наш взгляд, носит излишне закрытый характер и имеет целый ряд законодательных недоработок. В целях иллюстрации и разъяснения данного утверждения можно рассмотреть как происходит информирование гражданского общества о состоянии и порядке работы аналогичной базы ДНК (NDNAD - National DNA Database) в Великобритании.

Официально база ДНК в Великобритании была создана в 1995 г. в связи с открытием центральной компьютерной базы по сравнению следов с мест происшествия и генотипов подозреваемых в системе государственной службы судебной экспертизы (FSS) [14]. Хотя некоторые исследователи называют иные сроки, а именно 1986-1987 гг.[2. c.343], связывая их с уголовным расследованием по факту изнасилования и убийства двух девочек в графстве Лестершире. Однако на тот момент в силу новизны метода ДНК анализа и отсутствия нормативного регламента в правоохранительной практике это скорее можно назвать удачным экспериментом, который продемонстрировал необходимость создания такой базы и соответствующего организационно-правового механизма для ее полноценного функционирования.

Сведения о состоянии базы ДНК Великобритании (NDNAD) являются общедоступными и регулярно обновляются на официальном правительственном сайте "Статистика национальной базы данных ДНК" [15]. Любой желающий может ознакомиться как с общим количеством ДНК‑профилей, хранящихся в национальной базе данных ДНК, так и с целым рядом их характеристик, таких как количество профилей, изъятых с мест происшествий и полученных от различных субъектов; а также о гендерном, возрастном и этническом составе лиц, чьи данные в ней размещены. Можно проследить динамику изменений состава базы данных ДНК с 2016 года.

О состоянии же российской базы данных ДНК (Федеральная база данных геномной информации - далее ФБДГИ) приходится только догадываться, собирая обрывочные сведения из публичных выступлений должностных лиц, докладов специалистов на различных конференциях или иных публикаций. При этом все сообщаемые сведения носят декларативный характер и, как правило, сильно просрочены [3, c.98]. Так, в приведенной журналистской статье от 04 сентября 2025 года сообщаются данные за 2020 год.

Организационно-правовой механизм работы ФБДГИ в настоящий момент представлен несколькими документами. Прежде всего самим ФЗ № 242, кроме этого Постановлением № 1027, постановлением Правительства Российской Федерации от 7 ноября 2024 г. N 1510 "О проведении эксперимента по апробации правил и условий въезда в Российскую Федерацию и выезда из Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства" (далее - Постановление Правительства N 1510) [17], а также ведомственными приказами МВД РФ: Административным регламентом, Приказом МВД РФ от 23 ноября 2017 г. № 882 "Вопросы эксплуатации программного обеспечения для реализации сервиса объединенной поисковой федеральной системы генетической идентификации "Ксенон -2" [18] (далее Приказ № 882), иные приказы имеют гриф "ДСП" и не доступны для общественности.

Постановлением Правительства № 1027 утверждается положение о проведении государственной геномной регистрации. При этом указывается, что правила получения, учета, хранения, использования, передачи и уничтожения биологического материала утверждаются Министерством внутренних дел Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации, Министерством обороны Российской Федерации, Министерством Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, Федеральной службой безопасности Российской Федерации, Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации, Федеральной службой судебных приставов, Федеральной таможенной службой, Федеральной службой исполнения наказаний, со Следственным комитетом Российской Федерации. А вот правила обработки геномной информации утверждаются только МВД РФ.

Далее Постановлением Правительства № 1027 определяется порядок проведения обязательной и добровольной государственных регистраций. Дается перечень подразделений, организаций, которые участвуют в данной процедуре; основания для ее проведения; общий порядок постановки геномной информации, полученной от различных категорий граждан, на учет (кто получает биологический материал, кто проводит проверку сведений о наличии или отсутствии геномной информации в ФБДГИ; кто получает геномную информацию и помещает ее на учет); также расписан функционал руководителей учреждений, органов исполнительной власти, следственных подразделений, дознания различных министерств и служб, участвующих в геномной регистрации; порядок и основания для уничтожения (изъятия) геномной информации различных категорий регистрируемых лиц.

Данное Постановление Правительства не содержит положений о том, в отношении чего осуществляется проверка помещаемой в ФБДГИ геномной информации различных категорий лиц. А ведь именно это и является ключевым элементом продуктивного функционирования базы данных ДНК. Бессмысленно накапливать данные о ДНК людей, если по ним не проводится сравнение с материалами, изъятыми с мест происшествия или у неопознанных трупов (фрагментов тел). Как только мы затрагиваем вопрос о том, а с какими разделами ФБДГИ происходит сравнение геномной информации людей, то оказывается, что нормативной регламентации этому не существует, либо она находится в закрытых (ДСП) документах системы МВД РФ, т.е. не доступна для общественности. А ведь это далеко не праздный вопрос. Например, будет ли сравниваться геномная информация из добровольного раздела регистрации, полученная от родственников без вести пропавших и всех категорий участников боевых действии только с данными, полученными от неопознанных тел, или проверка проводится по всему массиву учета, в том числе с ДНК с мест происшествий? Безусловно успокаивают заверения сотрудников ФБДГИ о том, что геномная информация таких категорий лиц помещается на учет в форме карт, не прошедших проверку. Данная формулировка означает, что при внесении сведений о генотипе человека, они автоматически не проверяются по всем разделам ФБДГИ. Но что мешает или запрещает сотрудникам МВД РФ проводить обратную проверку, т.е. сравнивать геномную информацию, полученную из объектов с мест происшествия, по всем подучетным категориям лиц, а не только по разделам с ДНК осужденных, подозреваемых, обвиняемых и подвергнутых административному аресту. Даже если такое ограничение и существует в закрытых ведомственных приказах МВД РФ (о чем авторам не известно), то как можно быть уверенным, что завтра или через месяц не выйдет новый ДСП‑приказ системы МВД РФ, где данное ограничение будет отменено. Необходимо обратить внимание и на то, что в заявлении о предоставлении государственной услуги "Добровольная государственная геномная регистрация", предусмотренном Административным регламентом (приказ МВД РФ № 780) присутствует фраза "Выражаю согласие на получение образца биологического материала и обработку персональных данных" и все. Таким образом, гражданин не конкретизирует на что он соглашается - только на собственную посмертную идентификацию или вообще на все виды проверок, предусмотренных ФЗ № 242. А ведь этим законом статьей 14 заявлено, что информация, полученная в ходе государственной геномной регистрации, используется в различных целях:

предупреждения, раскрытия и расследования преступлений, а также выявления и установления лиц, их совершивших;

розыска пропавших без вести граждан Российской Федерации, а также иностранных граждан и лиц без гражданства, проживающих или временно пребывающих на территории Российской Федерации;

установления личности человека, чей труп не опознан иными способами;

установление родственных отношений разыскиваемых (устанавливаемых) лиц;

установление личности иностранных граждан и лиц без гражданства.

И поскольку нигде не оговорены никакие ограничения или исключения, то и первую цель в этом списке никто не исключает ни для добровольного раздела, ни для родственников без вести пропавших, ни для участников боевых действий. Однако никто их об этом не предупреждает, не информирует, не разъясняет. Не стоит говорить о том, что наши опасения беспочвенны. Не только мировая практика активно использует анализ ДНК родственников для установления личности преступников [19], хотя такой подход подвергается критике в некоторых странах [4, с.115], но и в отечественной практике мы имеем такие же примеры [20]. Причем эксперт, дававшая интервью, открыто заявляет, что проверяет данные по делам прошлых лет в ФБДГИ по линии родства. Да и в ряде научных публикаций о розыске преступников по "семейному анализу ДНК" даются рекомендации сплошных проверок данных учета, рассматриваемого вида [5, c.186; 6, с.13].

В целом ряде научных работ в настоящее время также говориться о том, что геномная регистрация граждан должна быть всеобщей и должна использоваться не только для их посмертной идентификации, но и для повышения эффективности раскрытия уголовных дел (без подразделения их на "правонарушителей" и "добропорядочных") [7, c.366; 8; 9, с.112]. Однако, мы не встречали публикаций на тему необходимости разъяснения гражданам того, в каких целях и по каким разделам ДНК учета будут проверяться их генотипы. Вроде бы как авторами подразумевается, что это само собой разумеющееся.

Полагаем, что стоит посмотреть, как этот вопрос решается в Великобритании, поскольку ранее в этой работе уже проводилось сравнение с этой страной. В различных нормативных документах присутствуют следующие положения, регулирующие интересующие нас аспекты ДНК учета.

"Политика стратегического совета по базам данных судебно-криминалистической информации в отношении доступа и использования образцов ДНК, профилей ДНК, изображений отпечатков пальцев, изображений, полученных в ходе содержания под стражей, и связанных с ними данных" [21] в разделе 4.2.1 фиксирует условия использования профиля ДНК для общего поиска (пример № 1) и условия (пример № 2), при которых профиль ДНК может быть использован только в отношении преступления, для которого он был изъят, а не для общего поиска в национальной базе ДНК Великобритании.

Там же в разделе 4.2.3, посвященном регламенту работы с образцами, полученными у подозреваемого в совершении преступления, у партнеров и родственников подозреваемого, или в ходе массового скрининга, также указывается, что такие профили должны быть использованы для целей расследования преступления, в связи с которым они были изъяты, и что особенно важно, по мнению авторов, в тех целях, на которые было получено согласие лица, сдавшего образец.

Закон об уголовном правосудии и общественном порядке 1994 года (CJPOA) [22] содержит действующую до сих пор норму о том, что допустимо проверять данные, полученненные из образцов, по профилям, хранящимся в базе ДНК Великобритании, в рамках спекулятивного поиска (поиска с целью выяснить, был ли человек причастен к другому, еще не раскрытому преступлению), только при условии, что до взятия образца человеку сообщают причину его взятия и о том, что он может быть использован для спекулятивного поиска. Только в этом случае разрешено проверять профили ДНК по другим профилям ДНК, полученным из материалов, обнаруженных в ходе нераскрытых преступлений («образцы SOC»).

Закон об уголовном правосудии и полиции 2001 года (CJPA) [22] предусматривал, что лица, добровольно предоставляющие образцы, например в ходе ДНК скрининга или по другим основаниям, могут дать согласие на сохранение их профилей в Национальной базе ДНК Великобритании и на сопоставление их с образцами по нераскрытым преступлениям. При этом полученное согласие не может быть впоследствии отозвано.

Данные примеры не являются исчерпывающими и мы не ставили перед собой задачу изучения всего законодательства Великобритании, регулирующего геномный учет. Однако они демонстрируют государственный подход к тому, что граждане должны быть информированы в полном объеме о том, с какой целью и как будут использованы их образцы и предоставить информированное согласие об этом, о том, что недопустим однотипный подход к режиму проверок генотипов по ДНК учетам. Обращаем внимание, что эти документы общедоступны и не требуют специального допуска для ознакомления.

Обозначим позицию авторов по обсуждаемым вопросам следующим образом: мы не являемся противниками всеобщей геномной регистрации при обеспечении со стороны государства защиты биометрических персональных данных, а также проработке вопросов о типировании ДНК в той ее части, которая не несет информации о фенотипических признаках человека или его предрасположенностях к заболеваниям и уже существующих нарушениях здоровья. Полагаем, что это объективная необходимость и мы в конечном итоге к ней придем. Но мы не согласны с существующим положением отсутствия информированности общества о том, что из себя представляет ФБДГИ, и о том, как используются профили ДНК.

Прежде всего, мы полагаем, что необходимо рассекретить общие данные о численности генотипов в ФБГИ и некоторых их характеристиках. Считаем необходимым на уровне постановления Правительства определить порядок проверок между различными разделами ФБДГИ, что бы в том числе иметь возможность законного разрешения ситуаций, когда будет проводиться поиск по разделам, для которых это запрещено. Полагаем, что обязательное разъяснение гражданам о том, будет ли осуществляться в дальнейшем проверка их генотипов только по разделу, содержащему ДНК неопознанных тел, или будет использоваться в том числе и для спекулятивного поиска должно быть включено в действующие нормативные акты, а в документах, содержащих разрешение человека на использование его биометрических персональных данных, должно быть конкретизировано с какой именно целью они могут быть использованы. Также имеются предложения о необходимости получения согласия у такой категории граждан, как подозреваемые и находящиеся под административным арестом [10, с.74].

Нам представляется, что эти дополнения в действующем законодательстве, регулирующем ДНК учет в России, будут способствовать увеличению числа граждан, изъявивших желание предоставить сведения о своей ДНК в добровольный раздел, а также повысит их доверие и снизит недовольство членов общества в том числе и тех, которых обязали и обяжут в дальнейшем предоставлять образцы ДНК в ФБДГИ России по некриминальным основаниям.