Правовые аспекты использования цифровых финансовых активов в международных расчетах в условиях санкционных ограничений

Введение

Актуальность темы данного исследования продиктована критическими изменениями в Российской и международной финансовых системах, связанные с санкционным давлением недружественных стран на финансовую инфраструктуру Российской Федерации. Отключение российской банковской системы от SWIFT, а также введение вторичных санкций для посредников российский банков и компаний за рубежом создали неприятный финансово-правовой климат, при котором старые механизмы трансграничных платежей не работают, а обход поставленных ограничений несет риски и издержки для российских компаний.

В данных, непростых для российского бизнеса условиях, цифровые финансовые активы (или ЦФА), в том числе и криптовалюты рассматриваются российскими компаниями, а также их контрагентами как безопасный канал для проведения трансграничных расчетов по операциям. Следует отметить, что правовое регулирования цифровых финансовых активов в Российской федерации еще очень молодо и правовой режим данных объектов гражданского права все еще находится в стадии своего формирования, тем самым сдерживая активное применение цифровых финансовых активов в предпринимательской деятельности.

Целью данного исследования является правовой анализ Цифровых финансовых активов, а также анализ правовых аспектов использования ЦФА в трансграничных расчетах в условиях санкционного давления недружественных стран на финансовую систему Российской Федерации.

Для достижения указанной цели в статье решаются следующие задачи:

анализ последних изменений в судебной практике, формирующей правовой режим цифровых активов;

изучение международных стандартов регулирования трансграничных переводов виртуальных активов;

сравнительно-правовой анализ подходов к валютному регулированию в странах ЕАЭС;

выработка рекомендаций по совершенствованию российского законодательства.

Методологическую основу исследования составляют формально-юридический, сравнительно-правовой и системный методы научного познания.

1. Формирование правового режима цифровых активов в решениях высших судебных инстанций

До 2026 года главной и основополагающей проблемой активного использования цифровых финансовых активов российским бизнесом в гражданском обороте, включая и трансграничные расчеты, являлась правовая неопределенность положения цифровых финансовых активов в правовой системе Российской Федерации. Так, гражданский кодекс в 128 статье, относит цифровые финансовые активы к объектам гражданских прав, таких как наличные деньги, документарные и бездокументарные ценные бумаги, и безналичные ценные средства, имущественные права и иное имущество. Прямого упоминания ЦФА, в каком-либо виде в данном перечне нет.

Это изменилось с принятием Постановления от 20 января 2026 года № 2-П Конституционного суда, в котором Конституционный суд признает ограничение судебной защиты прав на ЦФА, полученные не путем майнинга незаконным и неконституционным. Обоснованием такого решения, стало отсутствие в законодательстве Российской Федерации, способа информирования налоговых органов, о цифровых финансовых активах полученных любым другим путем, отличным от майнинга. Требование об уведомлении налоговых органов о наличии ЦФА устанавливалось законодательством, только для майнеров и не распространялось на всех остальных лиц, имеющий в своем распоряжении цифровые финансовые активы. Из этого следует что никто кроме майнеров на законодательном уровне не имел механизма для уведомления налоговых органов о ЦФА что делало требования о передачи данных невыполнимым и создавало барьер для правосудия в отношении владельцев ЦФА.

Вместе с этим, согласно разъяснением Министерства финансов в письме от 28.05.2025 № 03-07-07/52517 операции по реализации цифровой валюты не признаются объектом налогообложения налогу на добавленную стоимость. Данное разъяснение с гармонирует с общей позицией по освобождению финансовых операций от НДС, и создает благоприятную среду для российских предпринимателей планирующий использовать ЦФА в своей деятельности.

Таким образом, к началу 2026 года была создана база для широкого внедрения цифровых финансовых активов в трансграничных переводах:

признание имущественной природы цифровой валюты на уровне Конституционного Суда РФ;

уточнение налоговых последствий операций с цифровой валютой;

устранение необоснованных административных барьеров для судебной защиты прав на цифровые активы.

2. Международные стандарты регулирования трансграничных переводов цифровых финансовых активов: fatf travel rule и mica

Основополагающую роль в регулировании цифровых финансовых активов на международной арене, играет Financial Action Task Force или FATF. Это международный орган, который разрабатывает глобальные стандарты по противодействию финансирования терроризма и отмыванию денег.

В 2025 году данная организация ввела значительные изменения в Рекомендацию "Travel rule". Данная рекомендация применяется цифровым финансовым активам. Изменения, включенные в данную рекомендацию, были направлены на повышение законности и прозрачности трансграничных платежей и включают в себя следующие элементы.

Данные требования должны будут вступить в силу к концу 2030 году и в FATF уже приступили к созданию более новых требований, которые позже заменят вышепредставленные требования.

В Европейском Союзе внедрение международных стандартов по контролю за ЦФА осуществляется через Regulation (EU) 2023/1114 (или MiCa) и Regulation (EU) 2023/1113.

Одним из первых принятых в мире нормативным актом в сфере цифровых финансовых активов является Regulation (EU) 2023/1114 on Markets in Crypto-Assets (или MiCA). Данный акт вступил в силу 29 июня 2023 года, и его положения внедряются поэтапно уже на протяжении трех лет. Данный акт был создан для того, чтобы упорядочить и гармонизировать правовой статус цифровых финансовых активов, иначе не урегулированных в других правовых актах евросоюза.

Другим правовым актом евросоюза регулирующим цифровые финансовые активы является Regulation (EU) 2023/1113.Данный правовой акт заменил собой Regulation (EU) 2015/847. Основное нововведение акта по сравнению с предшественником – это распространение Travel Rule на крипто-переводы, ранее такая мера применялась сугубо к банковским переводам. Вступил в силу данный акт 29 июня 2023 года, но его положения стали обязательны к применению только 30 декабря 2024 года, что дало возможность европейским предпринимателям подготовиться к выполнению его норм. Целью данного акта, как и целью требований FATF которые были приняты чуть позднее, является внедрение защиты от мошенничества и повышение прозрачности переводов для противодействия отмыванию доходов и финансированию терроризма, что позволяет предположить, что FATF основывала свои требования с оглядкой на право евросоюза.

Следует отметить важность движения международного сообщества к унификации требований к трансграничным переводам цифровых финансовых активов. Данный факт создает предпосылки к совместимости самых разных национальных систем регулирования цифровых финансовых активов и может облегчить включение российских участников оборота цифровых финансовых активов в международные платежные цепочки.

3. Российские валютные ограничения и поиск альтернативных каналов расчетов

В текущих, сложных экономических условиях, вызванных беспрецедентным санкционным давлением со стороны недружественных государств, валютное регулирование в Российской Федерации начало существенно меняться. Существенные изменения, внесенные в валютное регулирование, были направлены на усиление контроля за валютными операциями. Одним из нормативных актов, внесшим данные изменения стал федеральный закон от 14 июля 2022 года № 353-ФЗ. Данный закон предусматривал, что с 1 января 2026 года некоторые федеральные резиденты, такие как государственные учреждения, федеральные бюджетные и автономные учреждения, должны будут проводить валютные операции сугубо через счета Федерального казначейства или счета казначейства в Банке России.

Однако в 2025 году правительство Российской Федерации пересмотрело сроки вступления в силу этих требований, и перенесло их на 2028 год. Причиной данного решения стало затруднение проведения расчетов в валютах дружественных стран и отсутствие альтернативных каналов для международных платежей для федеральных распорядителей бюджетных средств.

Данный перенос сроков показывает, что государство вынуждено адаптировать валютное регулирование к постоянно меняющейся международной экономической обстановке. Государство тем самым, косвенно признает, что традиционные каналы международных расчетов стали максимально ненадежны, а альтернативные механизмы попросту еще не готовы к использованию.

В данных условия цифровые финансовые активы занимают новую роль технологической основы для трансграничных расчетов. Отсутствие традиционных посредников является преимуществом цифровых финансовых активов, операции проводятся через специализированные платформы, что в свою очередь защищает участников от санкционных рисков традиционных платформ [1, с. 35–42].

К схожим выводам пришел сравнительно-правовой анализ законодательства стран ЕАЭС, проведенный правительством в рамках подготовки проекта федерального закона № 991641-8. В рамках данного анализа было выявлено что, подход к валютному регулированию у стран участников ЕАЭС разнится, и данная разница на прямую влияет на возможность использования ЦФА в рамках трансграничных операций с этими государствами. Так, например, в России, Казахстане и Беларуси установления обязательная репатриация выручки резидентов по внешнеторговым контрактам, тогда как в Армении данное требование обязательно не для всех, а в Кыргызстане данное требование не установлено вовсе. Также различается порядок открытия счетов резидентов в иностранных банках. Так в России действует разрешительный характер, в Беларуси и Кыргызстане уведомительных порядок, а в Армении никакие разрешительные процедуры для открытия счетов не требуются. Если говорить о требования к проведению валютных операций. То в Беларуси они действуют, в России запланированы на 2028 год, в Казахстане допускается работа с коммерческими банками, а в Армении и Кыргызстане такие требования отсутствуют. По итогам данного сравнения, можно отметить, что Российская модель валютного регулирования закономерно является самой жесткой на территории ЕАЭС, что создает дополнительные стимулы для использования цифровых финансовых активов в рамках международных расчетов.

Л.А, Новоселова, отмечает в своей работе, что цифровые активы по своей правовой природе требуют особого подхода к регулированию, так‑как механизмы, применяемые к традиционным объектам гражданских прав, не распространяются на криптовалюты которые работают в децентрализованных системах [5, с. 3–5].

Обращая внимание на остроту проблемы, в 2024 государство попыталось ввести экспериментальный правовой режим для использования криптовалют во внешнеторговых расчетах, но как следует из всех последующих действий правительства данной меры оказалось недостаточно для полноценного замещения традиционных механизмов расчетов, так как данный правовой режим охватывает малое количество участников и требует согласования при каждой операции.

Следует упомянуть что 1 сентября 2026 года вступает в силу федеральный закон "О цифровой валюте и цифровых правах». Данный акт частично легализует оборот криптовалют, а также вводит понятие крипто-обменников и цифровых депозитариев.

Дятлов З.А. в своем исследовании отмечает, что данный закон знаменует формирование субъектной модели рынка цифровой валюты в России. [1, с. 2].

Новый закон также признает цифровую валюту нематериальным имуществом, это создает нормативную базу для судебной защиты владельцев цифровых финансовых активов, и позволяет применять к цифровым финансовым активам механизмы ареста, взыскания и передачи по наследству.

По закону инвесторы делятся по порядку доступа к криптовалютам на квалифицированных и неквалифицированных. Для неквалифицированных установлен лимит в 300 тысяч рублей за год, а также им ограничен перечень доступных криптовалют списком наиболее ликвидных криптовалют. Квалифицированным же инвесторам разрешено совершать операции без ограничений. Также нововведением является легализация цифровых валют в качестве инструмента оплаты в трансграничных расчетах для участников внешнеэкономической деятельности.

Многие исследователи в области налогового регулирования, подчеркивают, что новый закон является правовой основой для регулирования операций, связанных с цифровыми финансовыми активами. Но многие вопросы, по их мнению, все еще не урегулированы. [2; 3; 7]. И.В. Таранова, В.В. Кирина и А.А. Ревин в своей работе говорят нам о том, что налоговое регулирование крипто-активов в России имеет сложности с правовыми коллизиями и невозможностью учета, что показывает необходимость в совершенствовании законодательства. [7, с. 149–151]. А.О. Рындина в своей работе, говорит о наличии критических пробелов правовом регулировании майнинга, включая неопределенность в налоговой базе и классификации дохода от него. [6, с. 43–44]. А.В, Незнамов, в своем анализе исполнительного производства, делает вывод о том, что в сфере цифровых валют присутствует анонимность и приватность, характер которой требует комплексного решения, включающего в себя, развитие методов воздействия на волю должника на раскрытие информации он криптоактивах [4]

Результаты

Проведенное исследование позволяет сделать следующие основные выводы:

Формирование правовой основы. Постановление Конституционного Суда РФ от 20.01.2026 № 2-П служит предпосылкой для возможного массового использования цифровых финансовых активов, как во внутренних, так и в трансграничных операциях, признав имущественную природу цифровых финансовых активов и устранив правовую неопределенность.

Влияние международных стандартов. Оценка международных правовых актов таких как рекомендации FATF и MiCA позволяют говорить нам о том, что международный опыт регулирования цифровых финансовых активов может облегчить интеграцию российских пользователей цифровых финансовых активов в международную систему. Однако совместимость российского и международного законодательства в данной сфере еще следует оценить.

Статус «санкционного компенсатора». Цифровые финансовые активы в Российской федерации можно на данный момент охарактеризовать как "санкционный компенсатор" – то есть, механизм, который позволяет осуществлять международные транзакции в обход и дополнение к традиционной системе международных расчетов, ставшей ненадежной в текущих условиях санкционного давления, что показывает нам необходимость развития данной сферы.

Предложения по совершенствованию правового регулирования:

Разработка механизмов комплаенс-контроля трансграничных криптовалютных операций. Необходимо предусмотреть четкие критерии отбора участников внешнеторговых расчетов для минимизации санкционных рисков, а также установить правовые механизмы разрешения споров, возникающих в связи с блокировкой средств на иностранных криптоплатформах, и определить порядок использования стейблкоинов для нивелирования валютных рисков, внеся соответствующие изменения в Федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле» и Федеральный закон «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Формирование института цифровых депозитариев и обеспечение судебной защиты прав инвесторов. Необходимо установить единые стандарты кибербезопасности для лицензированных участников инфраструктуры, разработать механизмы страхования рисков хищения криптовалют из депозитариев, а также уточнить процедурный порядок исполнения судебных решений об обращении взыскания на цифровую валюту, включая механизмы ее принудительной конвертации и зачисления в доход государства, путем внесения изменений в Федеральный закон «Об исполнительном производстве» в части регулирования порядка наложения ареста и реализации цифровых валют и цифровых прав, а также в Налоговый кодекс РФ в части закрепления порядка налогообложения операций с цифровыми активами и статуса налоговых агентов