Проблемы предупреждения вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений против личности

Проблема вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений против личности относится к числу наиболее сложных направлений современной криминологической профилактики, которая находится на пересечении уголовного права, образования, цифровой безопасности и защиты прав ребенка. Современные способы вовлечения все чаще переносятся в цифровую среду: социальные сети, закрытые чаты, игровые платформы и мессенджеры позволяют взрослым кураторам скрывать личность, формировать у подростка чувство принадлежности к группе и побуждать его к агрессии.

Преступления против личности, совершаемые при участии несовершеннолетних, нельзя рассматривать только как следствие индивидуальной агрессивности подростка. В большинстве случаев криминальное поведение формируется под влиянием взрослых лиц, более старших сверстников, неформальных групп или сетевых сообществ, которые предлагают подростку ложные модели самоутверждения [9, с. 52]. Для несовершеннолетнего, находящегося в ситуации семейного неблагополучия, социального одиночества или травли, подобное влияние может восприниматься как источник признания и защиты.

Данные о подростковой преступности требуют осторожной интерпретации. Общая доля преступлений несовершеннолетних в структуре расследованных деяний может быть относительно небольшой, но каждое вовлечение подростка в насилие создает долгосрочные последствия: закрепление криминальных установок, снижение доверия к институтам помощи, риск рецидива. Официальные статистические данные свидетельствуют о росте подростковой преступности по итогам 2025 года, при этом значительная часть деяний несовершеннолетних традиционно относится к имущественной сфере [10, с. 414]. Однако именно насильственные преступления требуют приоритетного профилактического реагирования, поскольку цена ошибки здесь особенно высока [11, с. 153].

Преступления против личности в уголовно-правовом смысле охватывают широкий круг деяний, посягающих на жизнь, здоровье, свободу, честь, достоинство, половую неприкосновенность и иные личные блага. Вовлечение несовершеннолетнего в такие преступления может выражаться в склонении к причинению вреда здоровью, вымогательстве с применением насилия, незаконном лишении свободы, распространении унижающих материалов или иных посягательствах на личность. На практике взрослый вовлекатель может не совершать насильственное действие собственноручно, а организовывать конфликт, распределять роли, подстрекать подростков. В таких ситуациях несовершеннолетний оказывается в позиции исполнителя или соучастника, но реальный центр криминального влияния находится вне его личности. Это требует от следствия и профилактических органов выявлять не только непосредственных участников, но и взрослых инициаторов 1. Именно поэтому профилактика вовлечения в преступления против личности не может ограничиваться общими беседами о недопустимости преступлений. Она должна включать развитие навыков отказа от 1 Существенное значение для правоприменения имеют разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1, указывающие на необходимость устанавливать характер взаимоотношений взрослого и несовершеннолетнего, умышленность вовлечения, а также конкретные действия, направленные на возбуждение у подростка желания совершить преступление. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 25 мая 2023 г. № 26-П "По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 150 Уголовного кодекса Российской Федерации и ряда положений статей 42, 45, 145, 146 и 222 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан М.В. Золотаревой и В.В. Фроловой" подчеркнул, что несовершеннолетний, вовлеченный в преступление, должен рассматриваться как потерпевший от самостоятельного преступного посягательства взрослого //(дата обращения: 03.06.2026).

опасных поручений, обучение распознаванию манипуляций, восстановление доверия к взрослым, формирование безопасной школьной среды, работу с конфликтами и сопровождение подростков, которые уже попали в поле зрения полиции, комиссии по делам несовершеннолетних или образовательной организации.

Криминологический анализ показывает, что вовлечение несовершеннолетнего редко возникает внезапно. Обычно ему предшествует сочетание личностных, семейных, образовательных и средовых факторов. К личностным факторам относятся импульсивность, внушаемость, потребность в признании, неустойчивость самооценки, дефицит навыков разрешения конфликтов, пережитое насилие или травматический опыт. Эти обстоятельства не предопределяют преступное поведение, но повышают восприимчивость к внешнему давлению.

Семейные факторы включают отсутствие эмоционального контакта с родителями. Если подросток не получает поддержки в семье, он чаще ищет признание у более старших лиц, в том числе у тех, кто использует его в преступных целях. При этом формальное наличие семьи не всегда означает наличие контроля и заботы.

Образовательная среда также может либо снижать, либо повышать риск вовлечения.

Школьная травля, хроническая неуспеваемость, стигматизация подростка как «трудного», отстранение педагогов от конфликтов, отсутствие доступной психологической помощи создают условия, в которых несовершеннолетний становится более восприимчивым к агрессивным моделям поведения.

Механизм вовлечения включает несколько этапов: поиск подростка, установление доверия или зависимости, постепенное оправдание насилия, проверку готовности выполнить малое поручение, вовлечение в конфликт или группу, закрепление участия через страх, стыд, материальную выгоду или угрозу разоблачения. Профилактика эффективна тогда, когда она способна прервать этот механизм на ранних стадиях, до перехода от общения к преступному действию.

Современная цифровая среда существенно изменила характер вовлечения несовершеннолетних в преступления против личности. Если ранее криминальное влияние чаще осуществлялось через непосредственный контакт во дворе, школе, семье или неформальной группе, то теперь оно может происходить дистанционно.

Вовлекатель получает возможность скрывать возраст, личность и мотивы, использовать фальшивые аккаунты, закрытые группы, игровые чаты, а также механизмы психологического давления через постоянные сообщения.

Наиболее опасны ситуации, когда подростку предлагают участвовать в насилии как в «задании», «проверке смелости», «защите своих», «наказании врага» или «контенте для группы». Вовлечение может сопровождаться распространением видеозаписей насилия, унижающих материалов, угроз, призывов к мести. Формируется эффект нормализации жестокости: подросток привыкает к тому, что агрессия является допустимым способом получения статуса.

В 2024 году законодательное включение использования информационно-телекоммуникационных сетей в квалифицирующие признаки статьи 150 Уголовного кодекса Российской Федерации [2] является своевременной реакцией на данный вызов. Однако уголовно-правовой запрет сам по себе не решает профилактическую задачу. Необходимы цифровая грамотность родителей и педагогов, понятные алгоритмы сообщения о рисках, взаимодействие с администрациями платформ, обучение подростков распознаванию манипуляций, а также психологическая помощь тем, кто оказался под онлайн-давлением. При этом профилактика не должна превращаться в тотальный контроль за личной перепиской несовершеннолетних. Баланс между безопасностью и правом ребенка на частную жизнь достигается через риск-ориентированный подход: внимание уделяется не всей цифровой активности, а конкретным признакам опасности - угрозам, призывам к насилию, шантажу, демонстрации оружия, планированию нападения, давлению со стороны взрослых и резкой социальной изоляции подростка.

Предупреждение вовлечения несовершеннолетних в преступления против личности невозможно без работы с семьей. Родители или законные представители часто первыми замечают изменения в поведении подростка, но не всегда понимают их значение. Профилактика должна включать обучение родителей признакам криминального воздействия, правилам безопасного цифрового общения, способам реагирования на угрозы и алгоритмам обращения за помощью.

При этом обвинительная модель работы с семьей малоэффективна: родители чаще сотрудничают с органами профилактики, если воспринимают их как источник помощи, а не только контроля.

Школа занимает центральное место в раннем выявлении риска. Именно в образовательной организации проявляются конфликты, травля, лидерство агрессивных групп, пропуски занятий, резкое снижение успеваемости, демонстрация насильственного контента. Однако педагог не должен оставаться один на один с проблемой. Необходимы школьные команды профилактики, включающие администрацию, педагога-психолога, социального педагога, классного руководителя, представителей комиссии по делам несовершеннолетних и при необходимости инспектора по делам несовершеннолетних.

Профилактическая работа в школе должна быть не эпизодической, а встроенной в повседневную образовательную среду. Важны программы развития эмоциональной регуляции, навыков ненасильственного разрешения конфликтов, медиативные практики, наставничество, спортивная и творческая занятость, восстановление статуса подростка в коллективе. Если подросток воспринимает школу как место унижения, угроз или равнодушия, внешняя криминальная группа получает дополнительный ресурс влияния.

Ближайшее окружение подростка также требует внимания. Вовлечение часто осуществляется через старших знакомых, родственников, соседей, участников дворовых компаний или онлайн-групп. Поэтому профилактика должна учитывать социальную сеть несовершеннолетнего: кто оказывает на него влияние, кто дает поручения, кто предоставляет материальные выгоды, кто угрожает или шантажирует. Такая работа требует деликатности, но без нее невозможно установить реальный источник криминального давления.

Важным направлением современного понимания проблемы является признание того, что вовлеченный в преступление несовершеннолетний не может рассматриваться исключительно как правонарушитель. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что несовершеннолетний, вовлекаемый взрослым в совершение преступления, становится жертвой самостоятельного преступного посягательства, поскольку вред причиняется его нормальному физическому, психическому и нравственному развитию [6]. Эта позиция имеет принципиальное значение для профилактики.

Профилактическая ценность потерпевшего подхода заключается в том, что он позволяет строить работу не только вокруг наказания виновного взрослого [12, с. 75], но и вокруг восстановления несовершеннолетнего: помощь в выходе из группы, психологическая коррекция агрессии, восстановление образовательной траектории, работа с семьей, защита от цифрового преследования и формирование законопослушной жизненной перспективы.

Эффективная профилактика вовлечения несовершеннолетних в преступления против личности должна строиться на индивидуальной оценке риска [13, с. 68]. Универсальные меры полезны для общей правовой культуры, но они недостаточны для подростков, уже находящихся в зоне криминального влияния. Риск-ориентированная модель позволяет определить, какие фак- торы требуют первоочередного вмешательства: семья, школа, психическое состояние, группа, цифровая среда, употребление алкоголя или наркотиков, угрозы со стороны взрослых.

Отдельным направлением должна стать цифровая профилактика. Ее содержание не сводится к запрету гаджетов или ограничению доступа к сети. Подростки находятся в цифровой среде постоянно, поэтому задача государства, семьи и школы состоит в формировании безопасных моделей [14, с. 172] поведения. Несовершеннолетний должен понимать, что просьба совершить насилие, распространить унижающий контент, прийти на конфликт, передать данные о другом человеке или выполнить поручение неизвестного взрослого является потенциальным признаком вовлечения.

Практическим решением может стать введение в образовательных организациях коротких профилактических модулей по цифровому вовлечению: как распознать манипуляцию, как сохранить доказательства угроз, кому сообщить о давлении, как отказаться от участия в опасном задании, как поддержать сверстника, находящегося под влиянием группы. Такие занятия должны проводиться не в форме запугивания, а в форме анализа жизненных ситуаций.

Цифровая профилактика должна сочетаться с соблюдением прав ребенка. Недопустимы произвольное вмешательство в частную жизнь, публичное раскрытие сведений о подростке, стигматизация в школьном коллективе.

Все меры мониторинга должны иметь правовые основания, быть пропорциональными риску и сопровождаться участием специалистов, способных оценить психологическое состояние несовершеннолетнего.

Проблема предупреждения вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений против личности требует комплексного подхода, эффективное предупреждение возможно лишь при соединении правовых, социальных, педагогических и психологических мер.