Разумность искусственного интеллекта

Введение

Человек не раз доказывал гениальность своего навыка приспособления: леса стали обретать облик городов, скалы обросли рудниками, морская пучина была покорена многочисленными танкерами и нефтяными скважинами.

Одним из выдающихся результатов науки стало создание целой вселенной, не существовавшей без умственных трудов математиков и программистов, - цифрового пространства. Эта сфера стала первой ступенью к решительному шагуделегированию функций, которые издревле были доступны только человеку. Уже сейчас электронные устройства заменяют человека не только в производственном, но и в умственном труде: электрокары определяют маршрут, скорость и маневры движения; языковые модели подготавливают тексты; генеративные системы создают изображения для рекламы и дизайна.

Указанные и многие другие процессы происходят при обращении к так называемому искусственному интеллекту. В юридической науке сформировалось единое мнение о необходимости регулирования новой сферы и о потребности формирования нормативно-правовой базы, предусматривающей специфику регулирования как самого искусственного интеллекта (далее - ИИ), так и создаваемых им благ. На это, в частности, обращали внимание Р. А. Абдусаламов [1, с. 169], А. Б. Сливицкий и Б. А. Сливицкий [2, с. 60], Ю. А. Евстратова [3, с. 185] и другие исследователи.

Однако обилие доктринальных позиций не устранило вопрос о том, что именно скрывается за словом «интеллект» в анализируемом понятии. Одни исследователи, анализируя сущность ИИ и специфику понятийно-категориального аппарата, исходят из способности к обучению как системообразующего свойства [4]. Другие ученые полагают ключевым проявлением интеллектуальности ИИ любую деятельность, которая представляется аналогичной когнитивной деятельности человека. В качестве обоснования, среди прочего, они ссылаются на не вполне удачную интеграцию выражения «Artificial Intelligence» при его переводе на русский язык [5].

Обусловленное приводит к появлению ряда вопросов: о трактовке стандартизированного определения, которое признавалось бы удачным большинством исследователей; о возможности отнесения тех или иных систем к ИИ; о необходимости нормативного развития разграничения сильного ИИ, способного реализовывать широкий диапазон действий или даже обладающего полноценной способностью мыслить, и слабого ИИ, направленного на выполнение специализированных действий [6, с. 43].

Между тем само понятие акцентирует внимание на «интеллекте» как на ключевом признаке, потенциально влияющем как на разграничение рассматриваемого явления с другими объектами, так и на формирование круга общественных отношений, регулируемых формирующимися нормами о новом объекте цифрового права.

Таким образом, проблематика настоящего исследования выражается в отсутствии устойчивого понимания сущности критерия «интеллектуальности» искусственного интеллекта. Актуальность исследования заключается в потребности доктринального обобщения подходов к обозначенному свойству и определения содержательного вектора «интеллекта» для дальнейшего правового регулирования в Российской Федерации.

Цель настоящей научной работы - определить содержание «интеллекта» в рассматриваемом явлении.

Указанная цель достигается путем решения следующих задач:

–проанализировать и обобщить взгляды, изложенные в существующих исследованиях, раскрывающих понимание термина ИИ; –сформировать авторскую позицию, характеризующую проявление «интеллектуальности» у ИИ.

Основная часть

Определение «интеллектуальности» ИИ невозможно без обозначения сущности, выражающейся в соответствующем понятии. В связи с этим необходим анализ теорий, рассматривающих содержание изучаемого объекта.

В историческом контексте искусственный интеллект прошел достаточно сложный путь становления. Впервые рассматриваемый термин был предложен Джоном Маккарти в рамках Дартмутской конференции, где ученый обозначил дуалистический подход к пониманию ИИ: как науки, исследующей создание интеллектуальных компьютерных программ, и как технологии, обладающей способностью к обучению [7].

Дальнейшее развитие ИИ было связано с цикличностью интереса научного сообщества к рассматриваемому явлению. Такая цикличность выражалась в периодах повышения и понижения исследовательского потенциала, получивших наименование «лета ИИ» и «зимы ИИ» [8].

Новый этап в развитии ИИ наступил после 2010 года и был вызван достижением необходимого роста вычислительных возможностей, а также появлением архитектур, обеспечивающих функционирование технологий, основанных на машинном обучении. С этого периода интерес к ИИ стал последовательно усиливаться и в юридическом сообществе.

Осмысление природы ИИ, а вследствие этого и его правовой регламентации, привело к появлению многочисленных концепций. Наиболее распространенными являются определения ИИ как:

–научно-технического направления; –сложного цифрового объекта гражданских правоотношений; –квазисубъекта права.

Научная стезя соответствующего направления была очерчена с момента первого употребления рассматриваемого понятия. Формализация ИИ в качестве особой области исследований привела к определению ряда целей, обособляющих указанную сферу:

–моделирование процессов познания и мышления человека; –использование применяемых человеком методов решения задач; –разработка методов автоматизированного поиска решений интеллектуальных творческих задач; –разработка диалоговых программно-аппаратных средств имитирования интеллекта, то есть так называемых интеллектуальных систем [9].

А. С. Потапов отмечает, что искусственный интеллект представляет собой самостоятельную и достаточно неоднородную область науки, обладающую собственными предметом исследования и методологией. В нее, в частности, входят машинный перевод, автоматическое реферирование и информационный поиск, системы речевого общения, игровой интеллект, доказательство теорем и автоматизация научных исследований, компьютерное зрение, извлечение данных, сочинение текстов и музыки и другие направления [10, с. 308].

ИИ как наука характеризуется широтой областей знаний, входящих в предмет ее изучения. При этом ее направленность сосредоточена на теоретизации и практической интеграции функций, свойственных человеку, в синтетическую оболочку.

З. О. Османова и Н. В. Святохо отмечают, что, несмотря на разное лексическое воплощение, которым в исследованиях выражается содержание ИИ, например «направление», «наука», «ветвь» и иные, общий смысл трактовок сводится к автоматизации и моделированию интеллектуальной деятельности, выполнению функций и задач, изначально свойственных человеку [11, с. 206].

Следовательно, ключевым свойством, вокруг которого формируются новые знания в обозначенной науке, выступает возможность синтетического выполнения ряда функций и задач. Их специфика выражается в непосредственном соотнесении с человеком.

Второй наиболее распространенный подход заключается в определении ИИ как самостоятельной интеллектуальной системы, являющейся особым объектом.

Данный подход получил практическое воплощение в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 года, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 10 октября 2019 г. № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации». В соответствии с этим документом под искусственным интеллектом понимается комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека, включая поиск решений без заранее заданного алгоритма, и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые с результатами интеллектуальной деятельности человека или превосходящие их. Комплекс технологических решений включает информационно-коммуникационную инфраструктуру, программное обеспечение, в том числе использующее методы машинного обучения, процессы и сервисы по обработке данных и поиску решений.

Указанное определение с незначительными изменениями получило распространение и в дальнейшей законотворческой деятельности.

Оно было прямо закреплено в Федеральном законе от 24 апреля 2020 г. № 123-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации - городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона «О персональных данных»», а также предусмотрено в проекте с ID 166424, разрабатываемом Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации и опубликованном на федеральном портале проектов нормативных правовых актов.

Представление ИИ в качестве особого объекта получило распространение и в иных юрисдикциях. Подобную позицию поддерживает нормативное закрепление Европейского союза, специализированный акт которого определяет систему ИИ как компьютерную систему, разработанную для работы с различными уровнями автономности, способную проявлять приспособляемость после развертывания и для достижения явных или неявных целей делать выводы на основе получаемых ею входных данных о том, как генерировать выходные данные: прогнозы, кон- тент, рекомендации или решения, влияющие на физическую или виртуальную среду [12, с. 190]. Данную позицию поддерживают и многие исследователи. Д. А. Королькова отмечает, что ИИ следует рассматривать как один из объектов гражданско-правовых отношений, поскольку по существу соответствующие системы являются программами для ЭВМ, попадающими под категорию объектов интеллектуальной собственности [13]. Вэй Дэпэн обращает внимание на то, что ИИ представляет собой особый продукт, за уровень дефектов которого отвечают производитель и разработчик [14]. Аналогично ИИ в качестве объекта рассматривают Д. В. Акинфеев, В. В. Перькова, Е. В. Соломонов и другие авторы [15; 16; 17].

Следует отметить, что большинством исследователей подчеркивается специфика ИИ, обособляющая его от других объектов и характеризующая его сущность. В качестве таких признаков приводятся сопоставление с интеллектуальной деятельностью человека, особенности деятельности подобного объекта, создание нового блага, автономность работы и другие.

Третьей, наиболее популярной позицией является рассмотрение ИИ в качестве нового субъекта. Данный подход активно развивался с начала обсуждения направлений нормативного регулирования ИИ. Так, в Европейском союзе получила распространение позиция о возможности рассмотрения ИИ в качестве субъекта права, именуемого электронным лицом. Данная концепция проводит параллель между ИИ и юридическим лицом, основываясь на фикции последнего как квазисубъекта [18].

Аналогично предлагаются и иные подходы, указывающие на возможность наделения ИИ элементами правосубъектности. Н. В. Архиереев предлагает концепцию квачера, под которым понимается интеллектуальная система со свойственным человеку уровнем поведения при отсутствии сознания [19]. О возможности наделения ИИ способностью обладать и реализовывать определенный объем прав и обязанностей указывали Е. В. Вавилин, Г. П. Ивлиев, М. А. Егорова и другие исследователи [20; 21].

В науке выделяются также иные интерпретации ИИ, например, в качестве метафоры, технического устройства или информационного процесса [22; 23].

Таким образом, существует множество подходов к характеристике ИИ, однако сущностное воплощение рассматриваемого объекта, независимо от направления интерпретации, связывается с реализацией действий, которые представляются человеку осознанными и требующими задействования когнитивных способностей.

В самом общем смысле термин «когнитивный» означает «связанный с познанием, с мышлением; познавательный». При этом указанное понятие распространило сферу своего изучения за пределы предметной области какой-либо одной науки. Многими учеными отмечается существование целой группы когнитивных наук, представляющих собой междисциплинарный комплекс наук о познании [24].

Помимо области знаний, обозначенной Джоном Маккарти, к когнитивным направлениям относятся нейрофизиология, когнитивная психология, лингвистика, философия и иные направления. Отличительной особенностью данной сферы является разнонаправленность. Так, нейрофизиология исследует физическую составляющую процесса формирования знаний у человека, изучая его нервную систему и ее составляющиенейроны, концентрируясь на «механике»; когнитивная психология сосредоточена на психических аспектах обработки информации, анализируя перцептивные функции: восприятие, память, мышление и тому подобные; лингвистика изучает взаимосвязь языка и сознания; компьютерные науки конструируют алгоритмическую синонимизацию процесса человеческого познания; философия обобщает и осмысляет сущность когнитивных институтов.

Согласно толковому словарю под редакцией Д. Н. Ушакова под интеллектом понимаются ум, рассудок, мыслительная способность у человека. Как видно из исследуемого понятия, понимание интеллекта зачастую непосредственно ставится в зависимость от человека как единственного субъекта, обладающего соответствующим качеством. В то же время в иных интерпретациях, например, в словаре современного русского литературного языка под редакцией С. Г. Бархударова и В. В. Виноградова данный термин рассматривается самостоятельно, без закрепления за каким-либо обладателем.

Из Большого толкового словаря под редакцией С. А. Кузнецова следует, что под разумом понимается познавательная деятельность человека, способность мыслить, ум, интеллект, рассудок. Следовательно, фактически указанные понятия раскрываются через сами себя, что нарушает основные правила логики, касающиеся формирования определений. В то же время под мыслительной деятельностью понимается способность рассуждать, сопоставляя явления объективной действительности и делая выводы.

Таким образом, три указанных понятия имеют весьма схожее значение, подразумевая определенную деятельность, непосредственно связанную с процессом познания как центральной категорией, вокруг которой сосредоточены когнитивные направления.

Познание представляет собой сложную структуру процессов, охватываемых общей целью - получением нового знания. В научной области, получившей наименование логики и исследующей правильное построение мыслей, а следовательно, и сам процесс познания, выделяются операции, посредством которых достигается получение новых знаний. При помощи анализа происходит мысленное расчленение объекта на его свойства и части, которые в последующем исследуются в совокупности посредством синтеза; абстрагирование отделяет существенные свойства объекта от иных; обобщение объединяет общие свойства однородных предметов.

В свою очередь, современные системы ИИ представляют собой имитацию мыслительной деятельности, ограниченную уровнем технического прогресса. Так, например, большие языковые модели основаны на вероятностной архитектуре, предсказывающей генерируемый результат путем выбора токена с наиболее вероятной массой. Поэтому в настоящее время рассматриваемый объект обладает математической аналогией познания, лишенной как понимания анализируемых им материй, так и способности раскрывать внутреннее содержание объектов: свойства, признаки, порождаемые следствия при воздействиях разного рода. Таким образом, познавательная деятельность человека осуществляется исходя из содержания исследуемого объекта и направлена на осознание всей его полноты, а ИИ имитирует познание посредством предоставления наиболее вероятного варианта запрашиваемого результата. Следовательно, «интеллектуальность» ИИ не является проявлением мыслительной способности в человеческом смысле, а представляет собой иное качество.

Для выявления обозначенного качества представляется необходимым проанализировать способности, которые обычно приписываются ИИ. Во-первых, практически все технологии, основанные на машинном обучении, обладают способностью к восприятию. ИИ фиксирует входящие данные, начиная от символьных элементов: букв, цифр, иных знаков, промпта пользователя, текста загруженных файлов и тому подобного, - и заканчивая аудиовизуальными материалами. Так, робот-доставщик, управление которым осуществляет встроенный ИИ, способен получать сведения об окружающей действительности; современные большие языковые модели обращаются к необходимой информации в сети «Интернет»; системы генеративного дизайна принимают пользовательское задание.

Во-вторых, ИИ обладает способностью к анализу и иной обработке поступивших данных. Так, при получении данных большие языковые модели осуществляют их векторизацию, то есть преобразование текста в доступный для ИИ числовой формат.

В-третьих, реализуется процесс генерации результата. При этом под данным действием подразумевается не только привычный вывод текста, изображения и аналогичных благ, но и иные формы реакций, производимых соответствующими технологиями по результатам анализа.

Например, это может быть выбор и реализация той или иной модели поведения: изменение направления движения автомобиля Tesla или обращение к поиску иной информации.

Таким образом, деятельность ИИ характеризуется обработкой информации - сведений, сообщений и данных независимо от формы их представления (ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»). При этом существенное отличие ИИ от иных систем составляет совокупность таких качеств, как возможность генерации результата без заранее заданного последовательного алгоритма, адаптивность и самообучение, под которыми понимается возможность корректировки и совершенствования своего поведения.

Отмеченное также вытекает из деятельности, делегируемой человеком в пользу ИИ. Например, при диагностике заболеваний соответствующие технологии анализируют рентгеновские снимки, симптомы и иные данные, что помогает выявлять патологии [25]. В правоохранительной деятельности предлагается использовать ИИ для идентификации по личностным и биологическим характеристикам [26]. В профессиональной коммерческой деятельности ИИ часто выступает в качестве средства автоматизации процессов: чат-боты используются для обслуживания клиентов, выявления тенденций и прогнозирования финансовых результатов [27].

Как следует из указанных примеров, диапазон задач, которые ставятся перед ИИ, крайне широк. Однако все они сосредоточены на переработке информации, которая может иметь разные формы: от символьных элементов до визуальных данных.

Заключение

На основании вышеизложенного «интеллектуальность» ИИ значительно отличается от естественного интеллекта человека. Обозначенное выражается в специфике мыслительной деятельности субъекта и объекта. Если человек познает действительность содержательно, то деятельность современных систем ИИ отлична от познания и представляет собой вероятностное формирование результата. В свою очередь, под интеллектом в контексте сущности ИИ следует понимать совокупность функциональных возможностей интеллектуального объекта, направленных на обработку информации, адаптацию и формирование результата без заранее заданного последовательного алгоритма.