Целесообразность наличия института присяжных заседателей

Институт присяжных заседателей всегда был и остается неоднозначным феноменом, на каком этапе развития сейчас не находилось бы общество, всегда найдутся сторонники и противники его существования. Основной проблемой критики считают отсутствие у присяжных заседателей специальных познаний, что не позволяет им в полной мере реализовать правосудие, как это делает профессиональный суд [1]. Другая точка зрения связана с историческим формированием российской правовой системы по романо-германской модели, которая предполагает активную роль суда. Институт присяжных зародился в англо-саксонской правовой семье ввиду противостояния короны и парламента, формирования общего права. Тем самым копирование инородного механизма в неприспособленную для него среду дало совершенно неэффективный результат [2]. Третья позиция, выходит за рамки правового поля и обращается к российскому гражданскому обществу, неготовому принять этот институт. Граждане сознательно отказываются брать на себя ответственность за судьбу другого человека. Суд присяжных не может существовать там, где отказываются судить [3].

Важно отметить, что выше перечисленные позиции не являются проявлением самобытности российского общества и правовой системы. Тенденция отрицания и редкости практики применения формы судебного производства с участием присяжных заседателей имеет место в США и Великобритании, где она традиционно реализовывалась.

В первую очередь обратимся к понятийному аппарату, с точки зрения функционального разделения суд присяжных заседателей – это специфическая форма организации суда, заключающейся в том, что разрешение и рассмотрение в судебном разбирательстве одного дела осуществляется двумя раздельными судебными составами (народные представители и профессиональные судьи) [4]. Если углубиться в сущностный аспект, суд присяжных заседателей представляет собой важнейший демократический институт народовластия, осуществляющий контрольно-надзорные функции над отправлением правосудия в уголовных делах [5].

В настоящее время Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает наличие данного института в районных судах и приравненных к ним военных судах, областных и приравненных к ним военных судах. Однако не все дела, подсудные этим судам, могут быть рассмотрены судом присяжных, действует ряд исключений, по итогам которых в областном суде присяжные заседатели могут рассматривать:

1) квалифицированное убийство (ч.2ст.105); 2) квалифицированное похищение человека (ч.3 ст.126); 3) ряд составов преступлений против общественной безопасности (ст.209, ч.1-3 ст.211, ст.227); 4) ряд наркотических преступлений (ч.5 ст.228.1, ч.4 ст.229.1); 5) посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277); 6) посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст.295); 7) посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст.317); 8) ряд преступлений против мира и безопасности человечества (ст. 353- 360).

Но и тут есть ряд особенностей, составы, предусмотренные ч.2 ст.105, ч.5 ст.228.1, ч.4 ст.229.1, ст.277, ч.3 ст.281, ст. 295, ст. 317 и ст.357 УК РФ, могут быть рассмотрены лишь в том случае, если субъектом преступления является совершеннолетний, и если по уголовному делу наиболее строгим видом наказание не может быть назначено пожизненное лишение свободы или смертная казнь. При наличии одного из перечисленных пунктов, уголовное дело будет рассмотрено составом суда без присяжных заседателей.

В районных судах и военных гарнизонных судах институт суда присяжных может применяться к преступлениям, предусмотренных статьями ч.2 ст.105, ч.5 ст.228.1, ч.4 ст.229.1, ст.277, ст.295, ст.317 и ст.357 УК РФ, если в качестве наиболее строгого вида наказания не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь, а также ч.1 ст.105 и ч.4 ст.111 УК РФ, если субъектом преступления является совершеннолетний.

До 2008 года перечень преступлений, которые мог рассматривать суд присяжных заседателей, был гораздо шире. После подписания на тот момент Президентом Российской Федерации Дмитрием Анатольевичем Медведевым ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам противодействия терроризму» их списка были исключены следующие составы: государственная измена, шпионаж, диверсия, терроризм, массовые беспорядки, мятеж, захват власти, захват заложников, организация вооруженного формирования. Президент Российской Федерации аргументировал это тем, что «суды присяжных не справляются по ряду причин. Нужно подумать, как сделать, чтобы эти составы рассматривали коллегии из профессиональных судей».

Диаметрально противоположную точку зрения занял адвокатский корпус. Андрей Студенецкий, глава адвокатского бюро «Студенецкий и партнеры», высказал следующую точку зрения: «Усилия следует направить на то, чтобы улучшать качество следствия. Именно суды присяжных способны сделать так, чтобы обвинение работало хотя бы приблизительно так же хорошо, как и защита». Отсутствие общественного контроля, который в частности реализуют присяжные заседатели, приведет к нарушениям основополагающих принципов уголовного процесса, включая презумпцию невиновности. Мы склонны считать, что это было политическое решение, вызванное тем временем, в которое оно было принято.

Учитывая сказанное выше, возникает очевидный вопрос: в чем заключается суть института присяжных заседателей? Ответ на него не лежит на поверхности. Федеральный закон о присяжных заседателях содержит в основном процессуальные нормы, из которого, не касаясь организационных аспектов можно вывести следующее. С одной стороны, граждане Российской Федерации имеют право участвовать в реализации правосудия в качестве присяжных заседателей (диспозитивная норма). Но в случае использования данного права и внесения в список кандидатов в присяжные заседатели, участие в осуществлении правосудия трансформируется в их гражданский долг, то есть обязанность (императивный фактор).

Перед присяжными ставятся три вопроса:

1. Имело ли место деяние?

2. Совершил ли это деяние подсудимый?

3. Виновен ли подсудимый в совершении этого деяния?

Возможны и другие вопросы, сформулированные и поставленные в соответствии со ст.338 УПК РФ. Их количество в разы меньше, по сравнению с тем, какие вопросы при постановлении приговора должен разрешить суд, ст. 299 УПК РФ. Но важно понимать разницу между судьёй, имеющим юридическое образование и стаж работы в этой сфере как минимум 5 лет, и гражданами, которые заняты любым другим видом деятельности. Именно поэтому вопросы, требую- щие юридической оценки, не могут быть поставлены перед последними. Это основной аргумент против его существования. Но не стоит забывать, что так или иначе, правосудие, в конечном счете, реализуется людьми.

Ввиду особой значимости к кандидатам в присяжные заседатели предъявляются особые требования, установленные статьей 3, а также гарантии, декларированные статьей 12 Федерального закона «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации». Судьи – носители судебной власти, которые в процессе ее осуществления действуют независимо, как от других ветвей власти, так и от других лиц в целом. В процессе своей деятельности, а иногда и за ее пределами, судья подчиняется гораздо большему количеству норм, это не только процессуальные кодексы, но и Закон «О статусе судей в Российской Федерации», Кодекс судейской этики. Однако независимость должна быть не только закреплена, но и исполняться в действительности. Так происходит не всегда, даже судьи имеют личный интерес в исходе конкретных дел. Например, приговором Ленинского районного суда города Саранск № 1-201/2024 1-3/2025 судья был признан виновным по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 285 и ч. 1 ст. 305 УК РФ за получение беспроцентного займа от одной из сторон разбирательства.

Декларирование независимости не означает ее реализацию на практике. В данном контексте независимость стоит понимать гораздо шире, нежели способность кого-то непосредственно повлиять на принятие решения. Существует мнение, что тот, кто расположит к себе присяжных, тот и победит, и это утверждение имеет место быть. Большое значение для присяжных заседателей имеет эмоциональная вовлеченность. Исследования показывает, что при предъявлении доказательств, способных вызвать сильно волнение, способствует увеличению шанса вынесения обвинительного приговора в 5 раз, и указание судьи рассматривать доказательства «спокойно и взвешено» не обеспечивает защиту прав подсудимого в полной мере [6].

Отринув поверхностные элементы и обратив внимание на природу суда присяжных, мы увидим, что его задача гораздо шире, чем разрешение конкретного дела по существу. Он призван выступать индикатором по отношению к правовому полю. Профессор Смирнов А.В. утверждал, что право присяжных на «несправедливый закон» является высшим проявлением справедливости [7].

Если в действительности как минимум трое из шести или четверо из восьми присяжных заседателей приходят к решению «обнулить» уголовный закон, стоит поднять вопрос о том, правильно ли работает этот закон, служит ли он заложенным принципам. Конституция Российской Федерации закрепляет, что только многонациональный народ Российской Федерации является единственным источником власти. Когда представители народа осуществляют свою власть непосредственно, способом предусмотренным законодательством, и приходят к выводу о невиновности, руководствуясь своим толкованием норм права и своими убеждениями о справедливости в настоящий период развития общества и государства, это называется справедливостью. Органы государственной власти и местного самоуправления, призванные лишь опосредовать власть первоисточника, не могут помешать истинной реализации власти. Ограничение или запрет института присяжных заседателей категорически невозможен, так как это идет в разрез с пониманием и признанием власти как таковой. Только практика может выявить пробелы в праве или несоответствие норм требованиям времени. Если суд присяжных заседателей выносит оправдательный вердикт, это не значит, что он мешает государственному механизму осуществить функцию наказания, это значит, что он способствует совершенствованию законодательства и государственной системы в целом.