Влияние культурных факторов на допустимость доказательств в международном коммерческом арбитраже

Международный коммерческий арбитраж выступает в роли специфического инструмента урегулирования споров, возникающих в сфере международной торговли и бизнеса. В процессе арбитражного разбирательства происходит столкновение не просто разных правовых систем, но и разнообразных культурных парадигм, определяющих поведение участников. Стороны арбитража нередко представляют различные национальные, профессиональные и корпоративные сообщества, которые имеют свои уникальные взгляды на то, какие методы подтверждения фактов считаются приемлемыми, какова роль свидетельских показаний, какое значение придается письменным документам и какие существуют границы в вопросе раскрытия информации.

В международном арбитраже вопрос о допустимости доказательств нередко определяется факторами, которые непосредственно не закреплены в нормативных актах и не носят формализованный характер, а определяются особенностями деловой этики, отношением к государственной или корпоративной иерархии, степенью доверия к письменным и устным формам коммуникации, различиями в речевом поведении и правилах делового общения.

Арбитражный суд РФ также определяет относимость, допустимость и достаточность доказательств, руководствуясь законом (ст. 67, 68 ,71 АПК РФ) и соглашением сторон [1]. Однако ни международные, ни национальные нормы не могут исчерпывающе предусмотреть все ситуации, возникающие в межкультурном споре. В результате культурные различия могут оказывать скрытое влияние на процессуальные решения, включая решение о принятии, исключении или ограничении доказательств.

Правовая культура не является самостоятельным источником процессуального права. Она не может заменять применимое законодательство, арбитражное соглашение или регламент институционального арбитража. Однако она способна воздействовать на толкование и практическое применение процессуальных норм.

В международной доктрине неоднократно отмечалось, что арбитражная процедура находится на пересечении нескольких правовых традиций. По мнению А. Редферна и М. Хантера, современный международный арбитраж развивается как смешанная процессуальная система, в которой сочетаются элементы common law и civil law [2]. Д. Берн также указывает, что процедура международного арбитража не может быть сведена к механическому переносу одной национальной модели на международную арену [3].

Культурные различия могут проявляться, в частности, в следующих вопросах: что считается «документом»; насколько широко должна раскрываться информация; может ли сторона ссылаться на внутреннюю переписку работников; вправе ли представитель заранее обсуждать содержание показаний со свидетелем; какое значение имеют устные договоренности; допустимо ли получение доказательств без согласия лица; следует ли придавать самостоятельное значение репутации свидетеля, его должности или социальному статусу и т.д.

При этом культура не должна рассматриваться как универсальное объяснение поведения конкретного участника, так как существует риск стереотипизации, когда определенные процессуальные действия необоснованно связываются с национальной принадлежностью стороны. Поэтому культурный анализ должен использоваться не для вынесения оценочных суждений о личности или стране, а для выявления возможных источников недопонимания и обеспечения равных возможностей сторон.

Если сравнивать континентальную и общую систему права, то для континентальной правовой традиции характерна более активная роль суда или арбитражного состава в определении предмета доказывания и истребовании документов. Доказательственная деятельность обычно ориентирована на письменные материалы, официальные документы, экспертные заключения и процессуальную экономию.

В европейских странах традиционно отсутствует институт широкого discovery в англо-американском понимании. Сторона, как правило, должна представить доказательства, на которые она ссылается, а истребование документов ограничивается конкретными и индивидуализированными категориями материалов.

Для данной модели характерно разграничение между относимостью, допустимостью и доказательственной силой доказательства. Относимость означает связь доказательства с предметом спора; допустимость - возможность его использования с точки зрения процессуальных правил; доказательственная сила - способность подтверждать соответствующее обстоятельство.

В англо-американской правовой традиции значительное внимание уделяется состязательной процедуре, раскрытию документов и исследованию доказательств сторонами. В национальных судах common law действуют подробные правила допустимости доказательств, включая ограничения, связанные со слухами, привилегией, аутентичностью, способом получения информации и характером документа.

В международном арбитраже данные правила применяются не часто, так как международные арбитры обычно стремятся избежать чрезмерной формализации и руководствуются принципами гибкости и пропорциональности. Тем не менее стороны, входящие в англо-американскую правовую среду, могут ожидать более широкого раскрытия документов и более активной роли представителей в работе со свидетелями.

Современное развитие международного арбитража отличает формирование автономной транснациональной практики, в которой сочетаются элементы различных моделей и именно гибридность современного арбитража создает пространство для культурного влияния. Одинаковая процессуальная мера может восприниматься сторонами по‑разному. Например, требование представить внутреннюю переписку может рассматриваться американской компанией как обычный элемент раскрытия документов, а азиатской или континентально-европейской компанией - как чрезмерное вмешательство во внутреннюю сферу бизнеса.

Для устранения указанных выше противоречий, в 2020 году были приняты Правила IBA по доказыванию в международном арбитраже. Они не являются законом и применяются только при согласии сторон либо по решению арбитражного состава, но на практике используются в качестве компромиссного инструмента [3]. Правила предусматривают возможность представления документов, допроса свидетелей и экспертов, а также установления ограничений по соображениям конфиденциальности, юридической привилегии, соразмерности и процессуальной справедливости.

Если же рассматривать влияние культурных факторов на отдельные виды доказательств, то стоит отметить, что в разных правовых культурах, письменная фиксация договоренностей имеет разное значение. В одних - первостепенное значение, тогда как в других значительная роль отводится устным договоренностям, личным связям и поведению сторон после заключения договора. Особое значение может иметь и форма документа. В некоторых юрисдикциях печать организации, подпись руководителя или нотариальное удостоверение воспринимаются как необходимые признаки юридической силы документа. В других системах основное значение имеет содержание и возможность установить автора документа.

Свидетельские показания являются одной из областей, где культурные различия проявляются наиболее отчетливо. К примеру, в западной правовой традиции свидетель зачастую выступает в роли независимого носителя сведений, имеющих доказательственное значение. В процессе судебного разбирательства его показания тщательно исследуются посредством процедуры перекрестного допроса, которая позволяет выявить возможные противоречия и оценить достоверность информации. Однако в некоторых культурных традициях открытое противостояние старшему по возрасту, руководителю или сотруднику государственного органа считается неприемлемым. В таких случаях свидетель может уклоняться от прямых ответов, прибегать к обтекаемым формулировкам, проявлять чрезмерную осмотрительность в своих высказываниях. Такая манера поведения не обязательно свидетельствует о недостоверности показаний, она может быть обусловлена уважением к иерархии, опасением негативных последствий для профессионального положения. Если арбитр оценивает подобное поведение исключительно через призму собственной культуры, возникает риск неправильной оценки достоверности показаний свидетеля.

Культурные факторы воздействуют и на восприятие экспертных доказательств. В некоторых правовых системах эксперт рассматривается как помощник суда и должен быть максимально независимым. В других широко применяется практика привлечения сторонних экспертов, которые излагают позицию конкретной стороны.

Особую проблему представляют материалы внутренних расследований: интервью работников, служебные записки, отчеты комплаенс-служб, переписка с внешними консультантами и документы, связанные с антикоррупционными проверками.

В государствах с развитой культурой корпоративного комплаенса подобные материалы создаются регулярно и обладают значительным доказательственным потенциалом. В других странах внутреннее расследование может проводиться неформально, без письменного оформления, а его результаты - обсуждаться только устно.

Различия также касаются юридической привилегии. Понятие attorney-client privilege в англо-американском праве не полностью совпадает с режимом адвокатской тайны в континентальной системе права. Поэтому документ, который одна сторона считает защищенным от раскрытия, другая сторона может считать обычным деловым материалом.

Культурные факторы приобретают юридическое значение и в тех случаях, когда они приводят к неравному положению сторон. Формально одинаковое правило может иметь неодинаковый эффект. Например, требование представить документы в течение короткого срока может быть выполнимым для стороны, имеющей централизованную систему электронного документооборота, и чрезмерно обременительным для компании, где документы хранятся в нескольких подразделениях и создаются на разных языках.

В соответствии с международными стандартами арбитраж должен обеспечить сторонам равные возможности представить свою позицию. Этот принцип вытекает из ст. 18 Типового закона ЮНСИТРАЛ и ст. V(1)(b) Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г., допускающей отказ в признании решения, если сторона не была должным образом уведомлена или не могла представить свои объяснения [4].

Для минимизации негативного влияния культурных факторов первом процессуальном совещании целесообразно применять следующие меры: определить язык разбирательства; порядок перевода документов и показаний; правила раскрытия документов; порядок подготовки свидетелей; требования к экспертным заключениям; режим конфиденциальности; последствия несоблюдения процессуальных распоряжений.

Чем подробнее будут согласованы правила, тем меньше вероятность того, что культурные различия приведут к непредвиденным процессуальным последствиям.

Вместо прямого переноса национальных правил целесообразно применять нейтральные стандарты, основанные на относимости, существенности, надежности, добросовестности и пропорциональности. Именно такой подход характерен для Правил IBA и ряда институциональных регламентов, так как это позволяет избежать ситуации, когда сторона действует добросовестно, но исходя из иной процессуальной культуры.