Статья посвящена анализу объективной формы выражения произведения как самостоятельного критерия охраноспособности в российском авторском праве. Показано, что закрепление требования объективной формы в п. 3 ст. 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23.04.2019 (п. 82) задают общий нормативный каркас, однако в цифровом обороте критерий приобретает дополнительное значение через необходимость идентифицируемости выражения и его доказуемости. На основе доктринальных подходов (включая исследования о цифровой форме как способе объективации результата интеллектуальной деятельности, а также дискуссию о соотношении объективной формы и фиксации) и правоприменительной логики обосновано, что объективная форма выполняет одновременно квалификационную и доказательственную функции: отделяет охраняемое выражение от неохраняемых идей и обеспечивает установление границ объекта при разрешении споров. Предлагается синтетическое понимание объективной формы как совокупности признаков внешнего выражения, доступности восприятию (в том числе посредством технических средств) и достаточной определённости для идентификации объекта. В целях практического применения сформулирован перечень контрольных вопросов для правовой квалификации спорного объекта и построения доказательственной позиции, особенно актуальный для «эфемерных» цифровых форм контента (стримов, эфиров, временных публикаций).

объективная форма выражения, охраноспособность произведения, идентифицируемость выражения, фиксация произведения, цифровой контент, доказательственная функция, части произведения