Статья посвящена анализу современного состояния правового регулирования элек тронных доказательств в российском гражданском процессе. Исследуется соотношение цифровой среды и традиционной модели доказательственного права, закрепленной в ГПК РФ. Рассматриваются нормативные основания использования электронных данных в суде, выявляются пробелы в законода тельной конструкции статьи 55 и статьи 71 ГПК РФ, а также проблемы судебной практики, связанные с допустимостью, достоверностью, идентификацией источника и обеспечением неизменности цифро войинформации. Отдельное внимание уделяется переписке в мессенджерах, электронной почте, скриншотам, данным интернет-ресурсов, цифровым аудиои видеозаписям, метаданным и иным дан ным, формируемым информационными системами. Обосновывается вывод о недостаточности суще ствующего подхода, при котором электронные доказательства фактически распределяются между письменными доказательствами, вещественными доказательствами и аудиои видеозаписями безпризнания их самостоятельной процессуальной природы. Предлагаются направления законодатель ноймодернизации: закрепление дефиниции электронных доказательств в статье 55 ГПК РФ, установ ление требований к форме представления, правилам аутентификации, фиксации метаданных, провер кецелостности цифрового файла, а также введение специальных процедур исследования электрон ныхдоказательств в судебном заседании

The article is devoted to the analysis of the current state of legal regulation of electronic evidence in the Russian civil process. The correlation between the digital environment and the traditional model of evidence lawenshrined in the Code of Civil Procedure of the Russian Federation is examined. The article discusses the regulatory basis for the use of electronic data in court, identifies gaps in the legislative structure of Articles 55 and 71 of the Code of Civil Procedure of the Russian Federation, and addresses the challenges of judicial practice related to the admissibility, reliability, identification of the source, and ensuring the immutability of digital information. Special attention is paid to correspondence in instant messengers, e-mails, screenshots, data from Internet resources, digital audio and video recordings, metadata and other data generated by information systems. The conclusion is substantiated that the existing approach is insufficient, in which electronic evidence is actually distributed between written evidence, material evidence and audio and video recordings without recognizing their independent procedural nature. The paper proposes the following areas of legislative modernization: the consolidation of the definition of electronic evidence in Article 55 of the Civil Procedure Code of the Russian Federation, the establishment of requirements for the form of presentation, authentication rules, metadata recording, and digital file integrity verification, aswell as the introduction of special procedures for examining electronic evidence in court