В статье исследуется гражданско-правовая ответственность за недобросовестное поведение при ведении переговоров в государствах Евразийского экономического союза. Актуальность работы обусловлена тем, что расширение трансграничных предпринимательских связей сопровождается ростом расходов, которые стороны несут до заключения договора, тогда как национальные правопорядки по‑разному определяют основания и пределы их возмещения. Цель исследования состоит в выявлении общего и особенного в законодательстве России, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и Армении и в обосновании минимального стандарта регулирования преддоговорных отношений в ЕАЭС. Использованы сравнительно-правовой, формально-юридический и системный методы, а также анализ судебных разъяснений, законопроектных материалов и Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА. Установлено, что в Союзе сложились две модели: специальное регулирование culpa in contrahendo в России и Беларуси и фрагментарная защита переговорного доверия посредством общих норм и правил об обязательном заключении договора в Казахстане, Кыргызстане и Армении. Обосновывается, что правовой оценке подлежит не сам отказ от сделки, а предшествовавшее ему поведение, сформировавшее разумное доверие контрагента. Предлагается ограничивать возмещение негативным договорным интересом, включая доказанные расходы и реальную утрату альтернативной сделки, а при неправомерном использовании конфиденциальной информации учитывать выгоду нарушителя. Научная новизна состоит в формулировании критериев допустимого прекращения переговоров и набора правил, пригодных для согласованного внедрения в национальные законодательства. Практическое значение выводов связано с подготовкой писем о намерениях, соглашений о конфиденциальности и условий о применимом праве.

The article examines civil liability for bad‑faith negotiations in the member states of the Eurasian Economic Union. Its relevance follows from growing cross-border business relations and expenditure incurred before a contract is signed, while national systems define the grounds and limits of recovery differently. The study aims to identify common and distinctive features of the laws of Russia, Belarus, Kazakhstan, Kyrgyzstan and Armenia and to substantiate a minimum standard for regulating pre‑contractual relations within the EAEU. The research employs comparative legal, formal legal and systemic methods and analyses judicial guidance, draft legislation and the UNIDROIT Principles of International Commercial Contracts. It identifies two regulatory models: express culpa in contrahendo rules in Russia and Belarus, and fragmented protection of reliance through general civil‑law provisions and mandatory-contracting rules in Kazakhstan, Kyrgyzstan and Armenia. The article argues that legal assessment should focus not on the refusal to contract as such but on the preceding conduct that created the counterparty’s reasonable reliance. Recovery should be limited to the negative contractual interest, including documented expenditure and the loss of a realistic alternative transaction. When confidential information is misused, the benefit obtained by the party acting in bad faith may also be taken into account. The scientific novelty lies in the proposed criteria for distinguishing a legitimate withdrawal from negotiations from a civil wrong and in a set of rules suitable for coordinated implementation in national legislation. The findings are practically relevant to letters of intent, confidentiality agreements, allocation of negotiation expenses and choice‑of-law clauses.