Статья посвящена исследованию процессуального режима формирования доказательств на основе цифровых следов, возникающих в результате криминальной деятельности в виртуальном пространстве. Последовательно анализируются понятие и типология цифрового следа, его соотношение с закреплёнными частью 2 статьи 74 УПК РФ видами доказательств, механизм собирания и процессуального удостоверения электронных данных, а также критерии проверки их допустимости и достоверности. Стоит отметить, что отдельный интерес представляет проблема атрибуции цифрового следа конкретному лицу – центральный вопрос доказывания по делам в отношении дроповодов. Как показывает практика, не менее значим порядок использования результатов оперативно-розыскной деятельности, полученных в информационно-телекоммуникационной среде. Обосновывается вывод: цифровой след не образует самостоятельного вида доказательств и вводится в уголовное дело через уже существующие процессуальные формы, однако его материальная природа предопределяет специфику проверки – она носит преимущественно технико-верификационный, а не оценочно-логический характер. Обращает на себя внимание тот факт, что закон не устанавливает ни требований к фиксации неизменности электронных данных, ни минимального стандарта их атрибуции.

The article is devoted to the study of the procedural regime for the formation of evidence based on digital traces arising from criminal activity in the virtual space. The concept and typology of the digital trace, its relationship with the types of evidence enshrined in part 2 of article 74 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation, the mechanism for collecting and procedural certification of electronic data, as well as the criteria for checking their admissibility and reliability are consistently analyzed. It is worth noting that the problem of attribution of the digital trace to a specific person is of particular interest - the central issue of evidence in cases regarding droppers. As practice shows, the procedure for using the results of operational-search activities obtained in the information and telecommunication environment is no less significant. The conclusion is justified: the digital trace does not form an independent type of evidence and is introduced into the criminal case through the already existing procedural forms, however, its material nature predetermines the specifics of the check - it is mainly technical and verification, and not of an evaluative and logical nature. Noteworthy is the fact that the law does not establish either the requirements for fixing the invariability of electronic data, or the minimum standard for their attribution.