О некоторых мерах, направленных на противодействие молодежному экстремизму в России на примерах республик Северного Кавказа

В России проблему экстремизма принято связывать с терроризмом, сепаратизмом, драматичными событиями, происходившими на Северном Кавказе в конце 90-х годов прошлого века, в нулевые годы XXI века. К настоящему моменту существенная часть террористических групп уничтожена, однако элементы экстремистской идеологии продолжают циркулировать в обществе. Радикальные идеи становятся особенно привлекательны для молодежи. Указанное явление требует повышенного внимания особенно в условиях сохраняющихся угроз террористического и экстремистского характера с учетом современной международной обстановки.

Официальная статистика, отражающая степень распространения экстремистских идей среди различных возрастных групп населения, в открытом доступе отсутствует. Отдельные тенденции могут быть прослежены на основании открытых источников, включая сообщения средств массовой информации, однако более надежную эмпирическую базу составляют материалы судебной практики. Незаконные деяния, связанные с экстремизмом, подростки легко могут осуществлять онлайн, даже не осознавая противоправность своих действий. В экспертной и правоприменительной среде фиксируется рост активности террористических структур в регионе. При этом радикальные группы упор делают на привлечение молодежи в свои ряды, распространение экстремистских идей именное среди молодых граждан.

Действительно, изучая данные, предоставляемые судами общей юрисдикции, справедливо утверждать, что в последние годы преступления экстремистской направленности стали более привлекательны для молодежи. Для анализа мы взяли статистику по уголовным делам, связанных с применением статей 280, 282.1-4 УК РФ и рассмотренных северо-кавзказскими судами в апелляционной инстанции. Вторым источником информации стал список экстремистов, террористов, за составление которого отвечает Росфинмониторинг [1]. Указанные нормы права берутся в расчет потому, что при формулировании соответствующих составов преступлений законодатель использовал категорию «экстремизм». Рассмотрение дела в апелляционной инстанции, как правило, свидетельствует о том, что имеется вступивший в законную силу акт, истина установлена, то есть мы можем уверенно говорить о наличии преступления, в указанной ситуации ― деянии экстремистского характера. Сопоставление имен, фамилий обвиняемых с соответствующими персональными данными, публикуемыми Росфинмониторингом, позволяет сделать вывод о том, относится ли преступник, экстремист в частности, к категории «молодежь» или нет. Согласно ст. 2 федерального закона «О молодежной политике в Российской Федерации», по общему правилу молодежь ― лица в возрасте от 14 до 35 лет включительно [2].

Исходя из изложенного, используя данные от Верховного Суда Республики Дагестана [3], целесообразно говорить о том, что в 2023-2025-х годах в федеральный суд в порядке апелляции поступило 27 уголовных дел, связанных с экстремизмом, применением указанных выше юридических норм. В 2020-2022-х годах в суд поступило 30 дел из исследуемой категории. В 2020-2022-х годах лица, причастные к экстремизму и одновременно относящиеся к категории «молодежь», не зафиксированы. В 2023-2026-х годах, согласно данным, предоставляемым федеральным судом и Росфинмониторингом, таковых было 3 гражданина: Д.Э. Мамаев, М.Н. Абдулгалимов, М.А.

Дадаев. Если трактовать понятие «молодежь» широко, а в соответствии с рекомендациями Всемирной организации здравоохранения это лицо в возрасте до 44-х лет, то следует упомянуть помимо указанных лиц 3 обвиняемых, в отношении которых были рассмотрены дела: Р.М. Абдуллаев, А.Н. Абдулмуминов, А.О. Дергалев. Указанные лица ― это жители Северного Кавказа 80-х годов рождения.

Согласно данным от Верховного Суда Республики Ингушетия [4], в 2023-2025-х годах были рассмотрены три уголовных дела, связанных с экстремизмом. Двое из трех подсудимых относились к категории «молодежь». В 2020- 2022-х годах, за аналогичный отрезок времени, таких дел не было. Стоит отметить, что в рамках описываемого исследования используются данные, связанные с открытыми процессами, поэтому аналитика ограничена. Существенная часть уголовных процессов происходит в закрытом режиме: федеральные суды скрывают персональные данные, в том числе возраст обвиняемых. Абсолютные показатели невелики.

С другой стороны, такой статистический метод в любом случае позволяет фиксировать динамику, рост склонности молодежи к преступлениям экстремистского характера.

Что примечательно, современные исследователи, несмотря на то, что они правоведы, выступают за меры борьбы с молодежным экстремизмом, лишь отдаленно связанные с уголовным законом. Рекомендуемые доктриной мероприятия близки не столько к нормам материального уголовного права, сколько к таким дисциплинам, как юридическая антропология, социология. Так, согласно концепции В.А. Лелекова, целесообразно разрабатывать меры для устранения большой разницы между богатыми и бедными слоями общества [5]. Во-вторых, разумно стимулировать обеспечение молодых граждан работой по специальности, бесплатными спортивными секциями, льготным жильем. В-третьих, требуется повышение эффективности следственно-оперативных групп. В-четвертых, важно участие ученых в решении описываемой проблемы. В-пятых, целесообразно прибегать к позитивному зарубежному опыту при решении вопросов, связанных с экстремизмом в Российской Федерации. Главным образом, выводы исследователя базируются на изучении проблемы Северного Кавказа, истории терроризма в регионе.

Что касается формально-юридической стороны дела, норм материального права, то В.А.

Лелеков выступает за снижение возраста привлечения к уголовной ответственности до 14 лет. Действительно, согласно ст. 20 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее ― УК РФ) в действующей редакции [6], специальные правила в отношении экстремистов, касающиеся их возраста, не применяются. Иными словами, уголовному преследованию подлежит представитель молодежи, который совершил соответствующее преступление по достижении 16-летнего возраста. Однако, не забывая о важности возраста привлечения к уголовной ответственности, стоит помнить о других общих нормах уголовного права. Согласно ст. 6, 7 УК РФ меры уголовно-правового характера должны быть справедливыми, гуманными, соответствовать характеру и степени общественной опасности деяния. Как представляется, в современной доктрине не представлено убедительных доказательств активного распространения экстремистских идей молодежью в возрасте до 16 лет. Х.И. Кайтаева поддерживает примерно ту же стратегию, которую описывал В.А. Лелеков. Как следует из ее рассуждений, важны не столько уголовно-правовые меры, сколько профилактика экстремизма в среде молодежи. На примере Кабардино-Балкарии эти меры выражаются в отвлечении молодежи от социальных сетей, обеспечении их участия в фестивалях, иных мероприятиях в режиме оффлайн [7]. Именно за профилактику, как ключевую меру борьбы с молодежным экстремизмом на Северном Кавказе, выступают А.А. Битов [8], А.А. Авксентьев [9], Ш.Б. Магомедов и А.М. Абдулатипов [10].

Возникает вопрос: насколько органично указанные меры профилактики борьбы с молодежным экстремизмом коррелируют с материальными нормами уголовного права, складывающейся правоприменительной практикой?

Согласно ст. 2 УК РФ, в отношении лица, совершившего преступление, может применяться наказание, другая мера уголовно-правового характера. В силу ст. 21 УК РФ, если лицо, в том числе относящееся к молодежи, совершило преступление в состоянии невменяемости, то в отношении него могут применяться меры медицинского (принудительного) характера. В силу ст. 87 УК РФ несовершеннолетние преступники, в том числе экстремисты, могут подвергаться мерам воспитательного воздействия. При освобождении от наказания их могут поместить в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа. Указанное может быть распространено и на участников групп, представляющих собой молодежный экстремизм. Однако стоит помнить, что за преступления экстремистского характера потенциально может привлекаться лишь крохотный процент представителей молодежи, в рамках изучения упомянутых уголовных дел лица, которым не исполнилось 18 лет, не установлены. В силу общих норм права, ст. 90 УК РФ, под соответствующими мерами, потенциально применяемыми к экстремистам в возрасте 16-17 лет, относятся следующие: а) предупреждение; б) передача под надзор компетентных лиц; в) возложение обязанности загладить причиненный вред; г) фиксация специальных требований к поступкам несовершеннолетнего.

Логично предположить, что молодой возраст может повлиять на размер применяемой санкции. Действительно, в силу п. «б» ч. 1 ст. 61 УК РФ экстремист, относящийся к категории «молодежь», заслуживает снисхождения, это смягчающее вину обстоятельство. Однако указанная норма в очередной раз распространяется в отношении не всех условно молодых граждан. Смягчающее вину обстоятельство применяется к несовершеннолетним, тем, кому 16-17 лет. То есть в указанном случае речь в очередной раз о довольно небольшом проценте лиц, потенциально относящихся к экстремистам. Стоит отметить, однако, что перечень смягчающих вину обстоятельств открытый, поэтому судья теоретически может смягчить меру уголовно-правового характера, сделав отсылку не только к несовершеннолетию обвиняемого в экстремизме лица, но и обосновав свою позицию молодым возрастом обвиняемого в целом. Тем временем ст. 63 УК РФ содержит лишь одно упоминание возраста.

Отягчающим вину обстоятельством может служить привлечение к совершению преступной деятельности лица, не достигшего возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Если обратиться к Особенной части УК РФ, то стоит отметить 5 составов преступлений. Уголовная ответственность предусматривается за публичные призывы к совершению экстремистских действий (ст. 280 УК РФ), создание соответствующего сообщества (ст. 282.1 УК РФ), организацию деятельности и участие в деятельности соответствующего образования (ст. 282.2 УК РФ), финансирование экстремистских структур (ст. 282.3 УК РФ), повторную демонстрацию экстремистской атрибутики (ст. 282.4 УК РФ). Специальных норм права, ставящих в привилегированное положение экстремистски настроенную молодежь, здесь нет. Нет в Особенной части УК РФ и норм, отягчающих ответственность соответствующей категории преступников.

Упомянутые выше нормы материального права относятся к бланкетным нормам. Однако в федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности» категории «молодежь», «возраст» не упоминаются [11].

Таким образом, современная доктрина применительно к северокавказской молодежи выступает за жесткие меры принудительного характера. Законодатель фактически допускает правовые пробелы в уголовном законе. Сам по себе «молодой возраст» не становится отягчающим, либо смягчающим вину обстоятельством.

Между тем в правоприменительной практике проблема «возраста» периодически обсуждается при рассмотрении уголовных дел, связанных с экстремизмом на Северном Кавказе. Анализ судебных дел позволяет утверждать, что судьи пытаются соблюдать баланс. Так, при рассмотрении уголовного дела в отношении А.Н.

Абдулмуминова, фиксации смягчающих вину обстоятельств, согласно судебному акту, суд расценивал ситуацию через призму «возраста обвиняемого, возраста его детей, родственников, которые старшего его» [12]. У обвиняемого на иждивении было двое малолетних детей, он помогал пожилой матери.

Особый интерес вызывает уголовное дело, рассмотренное в Табасаранском районном суде Республики Дагестан в 2025-м году [13]. Согласно фабуле дела, местный житель вступил в незаконное вооруженное формирование «Южная». Преступника обвиняли в совершении преступлений, предусмотренных ст. 208, 222 УК РФ. То есть, по мнению следователя, помимо участия в НВФ обвиняемый имел прямое отношение к незаконному обороту оружия. Было доказано и отношение к экстремистской идеологии, несмотря на отсутствие соответствующей квалификации в обвинительном заключении. То есть вопреки запретам, установленным в федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности», участники НВФ пропагандировали незаконное изменение конституционного строя России.

Помимо наличия малолетних детей председательствующий специально подчеркнул в качестве смягчающего вину обстоятельства молодой возраст обвиняемого.

В некоторых случаях мы можем лишь по косвенным признакам предположить, что судья учитывал возраст человека, экстремиста, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Так, в Кабардино-Балкарии расследовали уголовное дело в отношении местного жителя, который пропагандировал в социальной сети запрещенное законом движение «Арестантский уклад един». Председательствующий определял санкцию, «изучив личность, возраст обвиняемого», с учетом смягчающих вину обстоятельств [14]. Возможно, такая позиция судей вызвана уже упомянутым правовым пробелом в уголовном законе:

молодой возраст как таковой по общему правилу не считается обстоятельством, свидетельствующим о необходимости применения мягкой санкции по отношению к обвиняемому.

На сложность решения вопроса о влиянии молодого возраста указывает дело № 22к-381 2025, рассмотренное в Верховном Суде Кабардино-Балкарии [15]. Согласно фабуле дела, местная студентка колледжа, которой едва исполнилось 16 лет, обвинялась в совершении серии преступлений экстремистского и террористического характера. Указанные обстоятельства в том числе повлекли избрание меры пресечения в виде заключения в следственный изолятор. Во второй инстанции данная мера была заменена домашним арестом в том числе с учетом возраста обвиняемой. Без сомнения, мера пресечения, главным образом, определяется посредством применения норм уголовного процессуального, а не материального права. Однако стоит отметить, что подобные сомнения, связанные непосредственно с определяемой степенью суровости санкции, могут возникнуть у судьи при рассмотрении уголовного дела по существу.

Наконец, стоит отметить, что молодой возраст может учитываться при выборе в качестве наказания условного осуждения, принятии соответствующих мер. Так, в Махачкале суд определял со ссылкой на возраст ограничения для условно осужденного экстремиста, используя далеко не все из возможных ограничений, предусмотренных в ч. 5 ст. 73 УК РФ [16].

Таким образом, на текущий момент ни судебной практикой, ни статистикой не подтверждается целесообразность ужесточения мер уголовно-правового характера, норм материального права, в отношении экстремистски настроенной молодежи. В регионе фиксируется относительный рост экстремистских настроений среди молодежи, однако абсолютные показатели, характеризующие состояние молодежного экстремизма, невелики.

Представляется целесообразным рассмотреть возможность закрепления в уголовном законодательстве Российской Федерации положения, предусматривающего учет молодого возраста лица, совершившего преступление экстремистской направленности, в качестве обстоятельства, влияющего на индивидуализацию наказания. Такое решение позволило бы устранить существующую нормативную неопределенность и обеспечить более последовательную практику назначения наказания.

Фактически действующее законодательство не содержит специальные нормы права, регулирующие правовые последствия деятельности лиц, совершавших экстремистские действий и относящихся в период преступной деятельности к социальной группе «молодежь». По общему правилу «молодой возраст» расценивается как обстоятельство, смягчающее вину экстремиста или влекущее иные последствия, улучшающие его положение.