Уголовная ответственность юридических лиц: зарубежный опыт и перспективы развития

Введение

Несмотря на то что действующий Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) предусматривает ответственность за ряд экономических преступлений, совершение которых возможно посредством осуществления хозяйствующей деятельности юридических лиц, в качестве субъекта уголовной ответственности они не выступают. Согласно статье 19 УК РФ, уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее установленного законом возраста [8]. Из указанного вытекает, что в отечественной правовой системе юридическое лицо не может быть признано субъектом преступления. Полагаем, что указанное обусловлено фиктивной правовой природой юридического лица. Несмотря на то, что данный субъект хоть и наделен самостоятельной правосубъектностью (статья 48 Гражданского кодекса РФ [9]), он искусственен для права. Очевидно, что все значимые решения за него принимают люди или коллектив людей. Существование юридического лица допускается для достижения целей, поставленных составляющими его физическими лицами [10].

Вместе с тем в мировой практике известны примеры, когда юридические лица подлежат уголовной ответственности. Отсюда нами предлагается проанализировать указанные случаи с целью определить, является ли такая модель релевантной.

Уголовная ответственность юридических лиц в зарубежных государствах Франция Уголовный кодекс Франции (1992 г.) в статье 121-2 устанавливает, что юридические лица, за исключением государства, несут уголовную ответственность за преступные деяния, совершенные в их интересах их органами или представителями [11]. С 31 декабря 2005 года данная норма распространяется на все виды преступлений, проступков и нарушений (ранее – только на прямо предусмотренные законом составы). При этом ответственность юридического лица не исключает ответственности физического лица – исполнителя преступления.

Перечень наказаний для юридических лиц закреплен в статье 131-39 Уголовного кодекса Франции. К ним относятся: штраф (в размере, в пять раз превышающем штраф для физических лиц за то же деяние); лишение права на осуществление определенной профессиональной или социальной деятельности; закрытие представительства или предприятия; исключение из публичных контрактов; запрет на публичный сбор средств; судебный надзор в течение срока до пяти лет; конфискация имущества; принудительная ликвидация (только если юридическое лицо было создано для совершения преступления) [11].

Безусловно, одним из самых распространенных наказаний выступают штрафы, потому как позволяют экономически отчасти нивелировать ущерб, причиненный преступлением. А учитывая их колоссально завышенный размер как для профессиональных хозяйствующих субъектов, то указанное, на наш взгляд, также положительно сказывается на восстановительно-превентивной функции наказания. Так, например, в 2020 году компания Airbus SE, зарегистрированная во Франции, признала себя виновной в подкупе чиновников в 20 странах. Французский суд наложил штраф в размере 2,1 млрд евро. Общая сумма штрафов по соглашениям с Францией, Великобританией и Соединенными Штатами Америки (далее – США) составила 3,6 млрд евро [12].

Соединенные Штаты Америки

Исходя из того, что Соединенные Штаты являются представителями англо-саксонской правовой семьи, в США отсутствует единый кодифицированный акт, однако уголовная ответственность корпораций предусмотрена множеством федеральных законов. Ключевые из них – Закон о торговле между штатами (1887) [13], Закон о коррупционной практике за рубежом (Foreign Corrupt Practices Act, далее – FCPA) (1977) [14]. Согласно устоявшейся судебной практике, корпорация отвечает за действия любого сотрудника, совершенные в рамках его служебных обязанностей и в интересах компании, даже если высшее руководство не знало о таких действиях. К числу наказаний для юридических лиц за подобные деяния относятся:

штраф (вплоть до десятков и сотен миллионов долларов), конфискация имущества, пробационный надзор, исключение из государственных контрактов [2].

Примечательно, что американское право предусматривает возможность привлечения иностранных юридических лиц к уголовной ответственности при наличии даже ограниченной связи деяния с территорией или финансовой инфраструктурой США (даже если юрисдикция личного закона юридического лица такой ответственности не предусматривает). Например, в марте 2024 года швейцарская сырьевая трейдинговая компания Gunvor S.A. признала себя виновной в сговоре с целью нарушения FCPA. В период 2012–2020 годов представители Gunvor выплатили более 97 млн долларов взяток эквадорским чиновникам через подставные компании в Панаме, используя банковскую систему США. Суд приговорил компанию к штрафу в размере 374,5 млн долларов и конфискации 287 млн долларов незаконно полученной прибыли [15].

Китайская Народная Республика Уголовный кодекс Китайской Народной Республики (далее – УК КНР) (1997 г.) [16] в статьях 30 и 31 закрепляет уголовную ответственность «единиц» (организаций). Согласно статье 30 УК КНР, компания, предприятие, учреждение или общественная организация могут быть привлечены к ответственности, если ими осуществляется опасная для общества деятельность, которая прямо названа в качестве таковой в законе и УК КНР прямо предусматривает возможность привлечения юридических лиц для данного деяния. При этом используется принцип «двойного наказания» закреплённый в статье 31 УК КНР: наказание (применительно к юридическому лицу – только штраф) назначается самой организации, а также её непосредственным руководителям и иным виновным должностным лицам, которые могут быть приговорены к реальным срокам лишения свободы – вплоть до смертной казни за особо тяжкие преступления (например, коррупцию) [17]. Помимо указанного, в Китае предусмотрена уголовная ответственность для юридических лиц за контрабанду, финансовое мошенничество, уклонение от уплаты налогов, дачу взяток и экологические преступления.

Сравнительная таблица по праву государств После того, как нами были проанализированы некоторые юрисдикции, в рамках которой предусматривается уголовная ответственность для юридических лиц, нами была создана сравнительно-правовая таблица, обобщающая в себе основные критерии подобного привлечения.

Франция США Китай

Нормативная основа УК Франции, ст. 121-2, 131-39 FCPA, Sherman Act, прецеденты УК КНР, ст. 30, 31 Условие ответственности Деяние совершено в интересах юридического лица его органами/представителями Действия любого сотрудника в интересах компании Осуществление опасной для общества деятельности Основные наказания для юр. лица Штраф (x5 от размера физических лиц за аналогичные преступления), запрет деятельности, ликвидация Штраф, конфискация, DPA Штраф Ответственность физических лиц Не исключается Не исключается Обязательна (вплоть до смертной казни) Таким образом, мы видим, что даже при привлечении к уголовной ответственности юридических лиц ответственность физических лиц, фактически руководящих действиями организаций, не исключается. Указанное коррелирует с нашими предположениями о фиктивной природе юридических лиц и их подконтрольность решениям конкретных людей. Вместе с тем наиболее суровым наказанием для таких субъектов является ликвидация. Полагаем, что указанное можно считать аналогом «смертной казни», потому как данное влечет полное прекращение правоспособности. Вместе с тем особого внимания заслуживает сущность штрафа как наиболее универсальной санкции, применяемой к юридическим лицам. В отличие от ликвидации, направленной на прекращение существования организации, штраф носит преимущественно формально-экономический характер, поскольку позволяет государству не только реализовать карательную функцию, но и обеспечить кратное имущественное взыскание средств с правонарушителей в пользу бюджета. Полагаем, что в данном аспекте штраф выступает не столько инструментом персонализированного воздействия, сколько механизмом финансового перераспределения последствий противоправного поведения, позволяющим изъять у виновного субъекта сумму, многократно превышающую непосредственную выгоду от совершенного деяния.

Мнения учёных: сторонники и противники введения уголовной ответственности юридических лиц Несмотря на столь широкое распространение уголовной ответственности юридических лиц за рубежом, отечественный законодатель идёт по альтернативному пути. В Российской Федерации твёрдо придерживаются позиции, в рамках которой все преступления совершаются конкретными физическими лицами. Если ими была использована оболочка юридического лица для совершения преступления, то мы не смотрим на корпоративную вуаль и игнорируем формальную самостоятельность компании, возлагая ответственность на реальных бенефициаров – физических лиц, которые фактически контролировали организацию [3]. В России же, по мнению М.В. Антонова, после ликвидации Высшего Арбитражного Суда РФ и отказа законодателя от включения статьи 53.4 в Гражданский кодекс РФ, доктрина снятия корпоративной вуали утратила норматив- ное значение и используется лишь в риторических целях [4]. Однако полностью согласиться с исследователем мы не можем, потому как в контексте публичного права она, как показывает практика, имеет значение в вопросах На сегодняшний день в научной литературе рассматривается возможность признания юридического лица субъектом уголовной ответственности. Свою позицию исследователи аргументируют ростом числа и масштабов преступлений, совершаемых от имени или в интересах юридических лиц; а также колоссальным ущербом от деятельности фирм-однодневок и коррупционных схем [5]. При этом в сложных схемах существенно затруднен поиск виновника, что позволяет противоправному деянию долгое время оставаться безнаказанным, пока идет следствие по установлению личности преступника. Вместе с тем преступления, совершаемые юридическими лицами, носят преимущественно экономический характер. А потому оперативное возложение уголовной ответственности в виде того же штрафа на юридическое лицо позволило бы хотя бы перекрыть часть созданного ущерба.

Некоторые также отмечают недостаточность административных штрафов (статья 19.28 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, далее – КоАП РФ) для реального сдерживания корпоративной преступности [6]. В этой связи закономерно возникает вопрос: если российское право уже допускает привлечение юридических лиц к ответственности за общественно опасные деяния в административно-деликтной плоскости, то по каким причинам аналогичный подход продолжает отвергаться в уголовно-правовой сфере? Сам факт существования административной ответственности организаций за коррупционные правонарушения свидетельствует о том, что отечественная правовая система концептуально признает возможность вменения противоправного поведения коллективному субъекту. Следовательно, проблема заключается не в принципиальной невозможности привлечения юридического лица к ответственности как таковой, а в определении границ, оснований и допустимых форм ее уголовно-правового выражения.

Вместе с тем большинство исследователей считают, что юридическое лицо уголовной ответственности всё же не подлежит и подлежать не может. К числу ключевых аргументов относится то факт, что для такого субъекта права, как юридическое лицо, предусмотрены иные формы ответственности. Когда же речь идёт об уголовной, то справедливо утверждать, что юридическое лицо не обладает психикой, а значит, не может иметь вины в уголовно-правовом смысле [5]. Более того, уголовная ответственность юридических лиц противоречит принципу личной виновной ответственности [7]. Одновременно с этим возникает риск двойного наказания за одно деяние (организации и её руководителя), что позволяет возложить негативные последствия в том числе на рядовых работников и миноритарных акционеров, не причастных к преступлению никак, кроме как по формальным признакам. При таком её внедрении уголовная ответственность в таком контексте может использоваться как инструмент политических репрессий и недобросовестной конкуренции.

Выводы

Проведённый анализ зарубежного законодательства и судебной практики позволяет нам прийти к выводу, что привлечение юридических лиц к уголовной ответственности – это утопия для российской правовой системы.

Начать следует с того, что юридическое лицо не обладает «совестью». Согласно статье 43 УК РФ, уголовное наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений [18]. Организацию невозможно «исправить» в уголовно-правовом смысле – у неё нет психики, нет морального сознания. Более того, статья 75 УК РФ предусматривает освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, статья 76 – в связи с примирением с потерпевшим [19].

Юридическое лицо не способно раскаяться, не способно примириться – эти институты к нему неприменимы в принципе. Как неоднократно подчёркивал Пленум Верховного Суда РФ, исправительное воздействие возможно только на личность человека [20].

Следующим обстоятельством выступает тот факт, что, введение уголовной ответственности юридических лиц неизбежно приведёт к злоупотреблениям. Вместо того чтобы устанавливать конкретного виновника – физическое лицо, которое отдало преступное распоряжение, – правоохранительные органы пойдут по пути наименьшего сопротивления. Достаточно будет указать на формальный признак: «преступление совершено в интересах компании». Генеральный директор или номинальный руководитель окажется за решёткой (а компания – под ликвидацией или огромным штрафом), тогда как реальные организаторы преступления – бенефициары, контролирующие бизнес через офшоры и подставных лиц, – останутся в полной безопасности. Это повысит риск обвинения честных людей, которые могут даже не знать о преступной деятельности своих подчинённых или номинальных структур.

Таким образом, по нашему мнению, уголовная ответственность юридических лиц – это не только утопия, но и опасный путь, который создаёт иллюзию борьбы с преступностью, но на деле ведёт к безответственности истинных виновников и репрессиям в отношении формальных фигур. Гораздо более эффективно – совершенствовать механизмы привлечения к ответственности конкретных физических лиц, стоящих за корпоративной вуалью, не разрушая при этом фундаментальных принципов уголовного права.