Некоторые вопросы правового регулирования оперативно-розыскной деятельности в уголовно-исполнительной системе

Правовое регулирование оперативно-розыскной деятельности в уголовно-исполнительной системе (далее – УИС) должно обеспечивать создание качественно более оптимальных правовых механизмов проведения оперативно-розыскных мероприятий и иных законных действий в исправительных учреждениях и следственных изоляторах (далее - СИЗО).

Однако многие вопросы правового регулирования оперативно-розыскной деятельности в УИС до настоящего времени еще не решены или носят дискуссионный характер. Обратим внимание на некоторые аспекты указанной проблемы.

1. Оперативные подразделения учреждений УИС реализуют общие задачи оперативно-розыскной деятельности в пределах полномочий, определенных для них законодательными и подзаконными нормативными правовыми актами.

По мнению некоторых специалистов, в числе недостатков Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от 04.01.2025) «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее - Закон об ОРД) отмечается отсутствие в ст. 2 такой задачи как обеспечение исполнения уголовного наказания. Вносятся предложения о дополнении данной статьи предписанием следующего содержания: содействие в обеспечении требований установленных уголовно-исполнительным законодательством в местах лишения свободы, а также при исполнении иных видов наказания [1, С. 163].

Отдавая дань уважения точки зрения указанного автора, считаем, что данное предложение о дополнении ст. 2 Закона об ОРД представляются недостаточно убедительными по следующим соображениям. Во-первых, в ст. 2 Закона об ОРД сформулированы общие задачи оперативно-розыскной деятельности, в решении которых имеют возможность участвовать все оперативно-розыскные органы в пределах своих полномочий. Возникает вопрос: зачем вносить в данную статью дополнение, которое касается только оперативных подразделений УИС. Например, в доступных источниках нам не известны предложения о дополнении ст. 2 Закона об ОРД предписаниями, отражающими интересы оперативных подразделений пограничных органов федеральной службы безопасности, таможенных органов.

Во-вторых, из содержания ст. 4 Закона об ОРД следует, что правовую основу оперативно-розыскной деятельности составляют не только Закон об ОРД, а также другие федеральные законы и принятые в соответствии с ними иные нормативные правовые акты, которые определяют и детализируют задачи и полномочия отдельных оперативно-розыскных органов. Так, можно отметить Закон РФ от 01.04.1993 № 4730-1 (ред. от 23.07.2025) «О государственной границе Российской Федерации»; Федеральный закон от 28.01.2011 N 3-ФЗ (ред. от 31.07.2025) «О полиции», которые устанавливают задачи и полномочия указанных субъектов, в том числе в области оперативно-розыскной деятельности. Касательно оперативных подразделений УИС - это ст. 84 УИК РФ, которая закрепляет и уточняет задачи оперативно-розыскной деятельности в исправительных учреждениях.

В-третьих, полагаем, что предписания ст. 2 Закона об ОРД в определенной мере отражают интересы оперативных подразделений УИС. Так, Законодатель установил, что задачей оперативно-розыскной деятельности являются выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших. При этом законодатель не определяет, о каких видах преступлений идет речь. Полагаем, что данная формулировка включает в себя и пенитенциарные преступления, подготавливаемые и совершаемые в учреждениях УИС.

Следует обратить внимание, что из содержания ст. 2 Закона об ОРД следует, что другой задачей оперативно-розыскной деятельности является розыск лиц, уклоняющихся от уголовного наказания. Розыск указанной категории лиц – это компетенция розыскных подразделений УИС. Решение этой задачи непосредственно направлено на обеспечение требований установленных законодательством в местах лишения свободы, а также при исполнении иных видов наказания.

В-четвертых, реализация упомянутого дополнения ст. 2 Закона об ОРД на практике будет означать дублирование в определенной части правовых предписаний, содержащихся, к примеру, в ст. 84 УИК РФ, определяющей задачи оперативно-розыскной деятельности в исправительных учреждениях. Это нарушает один из принципов юридической техники - максимальная экономия норм при изложении правовых предписаний, недопущение повторов одних и тех же положений.

2. Статья 84 УИК РФ в качестве задач оперативно-розыскной деятельности в исправительных учреждениях закрепляет выявление, предупреждение и раскрытие преступлений в исправительных учреждениях, исключив из этого перечня пресечение преступлений – одну из важнейших задач, предусмотренную ст. 2 Закона об ОРД. Полагаем, что приведенное положение следует признать пробелом правового регулирования оперативно-розыскной деятельности в исправительных учреждениях, поскольку исполнение наказаний предполагает использование упомянутой формы предотвращения не только преступлений, но и пенитенциарных правонарушений. Пресечение указанных деяний состоит в лишении осужденных реальной возможности продолжить совершение преступлений и нарушений установленного порядка отбывания наказания, т.е. в их прерывании на стадии приготовления или покушения, а также в создании условий, препятствующих их совершению.

3. Исходя из положений ч. 1 ст. 84 УИК РФ следует, что к числу важнейших задач оперативно-розыскной деятельности в исправительных учреждениях законодатель относит выявление и предупреждение нарушений установленного порядка отбывания наказания. Однако согласно предписаниям ст. 7 Закона об ОРД «Основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий» данные нарушения в перечне оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий не указаны, что, по мнению некоторых авторов, не без оснований ставит под сомнение законность и возможность их осуществления с целью выявления и предупреждения нарушений режима (установленного порядка отбывания наказания) [2, С. 13].

По данному вопросу высказаны различные точки зрения. Представляется обоснованным предложение И.А. Иванькова о дополнении ст. 7 Закона об ОРД предписанием следующего содержания: «основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий в учреждениях исполняющих наказание в виде лишения свободы, а также следственных изоляторах являются ставшие известными сведения о злостных нарушениях установленного порядка отбывания наказания или содержания под стражей» [3, С. 534].

Как видно, предлагаемое основание фактически носит отсылочный характер к ст. 116 УИК РФ, раскрывающей содержание злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания осужденными к лишению свободы: изготовление, хранение или передача запрещенных предметов; организация группировок осужденных, направленных на совершение указанных в настоящей статье правонарушений; употребление спиртных напитков либо наркотических средств или психотропных веществ и др. При этом следует уточнить, что не должно являться задачей оперативных подразделений исправительных учреждений выявление любого нарушения установленного порядка отбывания наказания, так как в решении данной задачи участвуют воспитательные службы, отделы безопасности (режима). Задачами оперативных подразделений исправительных учреждений и следственных изоляторов УИС должны становиться выявление, предупреждение и пресечение таких нарушений режима, которые создают реальную основу для планирования, подготовки, организации и совершения преступных посягательств, как в исправительных учреждений, так и за их пределами.

С учетом сказанного полагаем целесообразным внести изменения в ч. 1 ст. 84 УИК, уточнив рассматриваемую задачу ОРД в исправительных учреждениях в следующей редакции:

выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие готовящихся и совершаемых в исправительных учреждениях преступлений и злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания (курсивом выделены предлагаемые изменения).

4. Вследствие больших потенциальных возможностей в решении задач оперативно-розыскной деятельности предупреждение преступлений выделилось в самостоятельную задачу и нашло свое нормативно-правовое закрепление на законодательном и ведомственном уровне.

В контексте рассматриваемого вопроса особый интерес представляют положения ст. 6 Федерального закона от 23 июня 2016 г. N 182-ФЗ (ред. от 08.08.2024) «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации». Данная статья регламентирует основные направления профилактики правонарушений, включая применение в соответствии с законодательством Российской Федерации специальных мер профилактики правонарушений уголовно-исполнительного и оперативно-розыскного характера в целях предупреждения правонарушений (подп. 9 ч. 2 ст. 6). Согласно ч. 3 ст. 6 специальные меры профилактики правонарушений уполномочены применять, в том числе должностные лица органов уголовно-исполнительной системы и иных государственных органов, если такое право им предоставлено законодательством Российской Федерации.

Некоторые авторы, анализируя ст. 16 Закона о профилактике «Основания для осуществления профилактики правонарушений», касаясь оснований применения специальных мер профилактики правонарушений оперативно-розыскного характера, делают ссылку на ст. 7 Закона об ОРД, которая перечисляет основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий [4].

Однако с этим мнением трудно согласиться.

Более обоснованным представляется мнение исследователей, которые отмечают, что, хотя предупреждение преступлений предусмотрено оперативно-розыскным законодательством в качестве задачи оперативно-розыскной деятельности, средства решения этой задачи в виде оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий Закон об ОРД не содержит, результатом чего является пробел в правовом регулировании сложившейся общественно-полезной правоприменительной практики [5, C. 397].

Данную проблему можно решить только путем изменения Закона об ОРД. Предлагаем подпункт 1 пункта 2 части 1 статьи 7 данного Закона изложить в следующей редакции: «1) признаках замышляемого, подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его замышляющих, подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела» (курсивом выделены предлагаемые изменения). Отметим еще один важный аспект. Анализ ст. 7 Закона об ОРД позволяет установить фактическое отсутствие основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению и принятию мер по устранению причин и условий, способствующих совершению преступлений. Но эти мероприятия также должны бази- роваться на соответствующей норме права.

Общая профилактика преступлений и иных правонарушений – важное направление профилактической деятельности оперативно-розыскных органов.

Данное упущение закона необходимо исправить. В связи с чем представляется целесообразным дополнить ч. 1 ст. 7 Закона об ОРД предписанием в следующей редакции: «Оперативно-розыскные мероприятия проводятся с целью выявления причин и условий, способствующих совершению преступлений, а также лиц, поведение которых носит противоправный характер, или лиц, намеревающихся совершить преступление».

5. Согласно Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ (ред. от 31.07.2025) «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в СИЗО в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений проводятся оперативно-розыскные мероприятия в порядке, предусмотренном законом (ч. 9 ст. 34).

Из содержания ст. 13 Закона об ОРД следует, что проведение оперативно-розыскных мероприятий в СИЗО относится к совместной компетенции оперативных подразделений уголовно-исполнительной системы, а также оперативных подразделений иных оперативно-розыскных органов. Сказанное можно объяснить тем, что в силу ряда объективных причин оперативные подразделения, не входящие в уголовно-исполнительную систему (инициаторы оперативно-розыскных мероприятий), не могут самостоятельно и в полном объеме осуществлять оперативно-розыскные мероприятия в СИЗО уголовно-исполнительной системы. С другой стороны, оперативные подразделения СИЗО, не располагая всем объемом следственной и оперативно-розыскной информации о совершенной преступной деятельности подозреваемых и обвиняемых до ареста, не могут обеспечить их эффективную оперативную разработку. Поэтому социальная обусловленность взаимодействия указанных субъектов оперативно-розыскной деятельности при оперативной проверке и разработке лиц, арестованных за совершение указанных преступлений, нашла свое правовое закрепление в упомянутой статье закона.

В качестве одного из процессуальных условий проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении подозреваемых, содержащихся под стражей, выступает положение ч. 2 ст. 95 УПК РФ, согласно которому в случае необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий допускаются встречи сотрудника органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с подозреваемым с письменного разрешения дознавателя, следователя или суда, в производстве которых находится уголовное дело. Заметим, что в ст. 8 Закона об ОРД, закрепляющей условия проведения оперативно-розыскных мероприятий, упомянутое условие не упоминается.

Следует признать возможность применения данной нормы не только в отношении подозреваемого, но и обвиняемого, содержащегося под стражей. Кроме того, положения данной нормы не могут распространяться на сотрудников оперативных подразделений СИЗО, выполняющих функции по обеспечении установленного режима содержания арестованных по уголовному делу и предупреждения и пресечения с их стороны преступлений, не связывая это с необходимостью получения разрешения следователя на проведение оперативно-розыскных мероприятий (ст. 34 Закона о содержании под стражей) [6, C. 43, 44].

6. В юридической литературе высказано мнение, что серьезной правовой проблемой осуществления оперативно-розыскной деятельности в СИЗО является отсутствие детальной регламентации в Законе о содержании под стражей проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении подозреваемых и обвиняемых. С целью решения данной проблемы предлагается дополнить Закон о содержании под стражей ст. 34.1 «Осуществление оперативно-розыскной деятельности в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» [7, C. 18].

Аналогичные предложения о дополнении Закона о содержании под стражей можно встретить и у других авторов.

По нашему мнению, подобная аргументация дополнения упомянутого Закона представляется недостаточно убедительной. Во-первых, федеральным законодательством и ведомственными нормативными правовыми актами на оперативные подразделения СИЗО уголовно-исполнительной системы возлагаются соответствующие задачи в сфере оперативно-розыскной деятельности. Возникает вопрос: зачем формулировать эти задачи еще и в ст. 34.1 Закона о содержании под стражей. Судя по содержанию, предлагаемая редакция данной нормы не содержит каких-либо новых предписаний. Во-вторых, полагаем, что реализация упомянутого дополнения Закона на практике будет означать дублирование в определенной части правовых предписаний, содержащихся в других указанных источниках.