Конкретизация уголовно-процессуальных принципов права как способ совершенствования законодательства

Введение. Совершенствование законодательства – один из важнейших процессов, пронизывающий все виды юридической практики: правотворческую, правоприменительную и интерпретационную. Расширение системы знаний о приемах улучшения закона положительно влияет на перечисленные формы правовой деятельности. В связи с вышеизложенным, видится целесообразным посвятить настоящее исследование одному из таких, а именно, конкретизации.

Понимание сущности названного явления носит структурный и многогранный характер, что обусловлено разнообразием контекста его употребления. Подтверждая вышеизложенные положения, хочется кратко описать подходы к пониманию конкретизации в разных сферах. В контексте вышеизложенного стоит отметить, что взгляды на рассматриваемое явление рознятся даже при характеристике этимологической [1, с. 163], филологической [2], философской [3, с. 100] и общеправовой [4, с. 16] сущности конкретизации.

Не останавливаясь на детерминантах и последствиях отсутствия единообразия в понимании исследуемого правового явления, задекларируем, что его более глубокое изучение осуществляется не только в контексте общеправовой парадигмы, но и в рамках, например: 1) материального права – частных [5] и публичных [6] отраслях; 2) процессуального права – уголовно-процессуальной [7] и гражданско-процессуальной [8] отраслях права. В рамках настоящего исследования фокус внимания находится на уголовно-процессуальном аспекте рассматриваемого явления. Однако, соглашаясь с позицией, изложенной профессором В. М. Барановым, отметим, что эффективное рассмотрение конкретизации возможно только в условиях предметной обусловленности [9, с. 10].

Основная часть. В качестве предмета конкретизации нами были определены принципы уголовного судопроизводства, что обусловлено рядом следующих взаимосвязанных факторов:

1) фундаментальность положений, содержащихся в принципах; 2) имманентность отражения принципов в уголовно-процессуальных нормах; 3) высокий уровень абстрактности выбранных единиц.

Определившись с предметной принадлежностью исследуемого феномена, необходимо обусловить ракурс, с которого он подлежит рассмотрению. Так, принимая во внимание многочисленные дискуссии представителей научного сообщества насчет подходов к классификации, в зависимости от вида юридической практики нами выделено три вида конкретизации принципов уголовного судопроизводства: 1) правотворческая (законодательная) конкретизация;2) правоприменительная конкретизация;3) интерпретационная конкретизация.

Несмотря на то, что в юридической доктрине до сих пор дискуссируют насчет наличия, места и значения конкретизации в указанных видах юридической практики, в настоящей статье предпринята попытка проанализировать конкретизацию принципов в каждой из них и кратко изложить ее роль в процессе совершенствования законодательства.

Правотворческая (законодательная) конкретизация принципов уголовного судопроизводства. Играя важную роль в процессе совершенствования законодательства, отдельные приемы правотворчества становятся предметом многочисленных исследований в общеправовых и отраслевых областях правовых знаний. Законодательная конкретизация руководящих идей уголовного судопроизводства выступает ключевым этапом их развития законодателем.

В рамках данного подраздела видится целесообразным провести параллели между принципами уголовного судопроизводства и примерами их возможной законодательной конкретизации при внедрении новых или развитии действующих норм уголовно-процессуального права. Регламент настоящей статьи не позволяет всеобъемлюще рассмотреть каждый принцип уголовного процесса, ввиду чего нами описаны лишь наиболее значимые.

На наш взгляд, законодательная конкретизация может состоять в следующем: 1) разумный срок уголовного судопроизводства – в увеличении /сокращении сроков процессуальных действий, в расширении/сужении перечня оснований превышения сроков; 2) неприкосновенность личности – во внедрении механизмов законного ограничения принципа, в усилении контроля за субъектами уголовного судопроизводства, наделенными правом законного ограничения соответствующих лиц; 3) состязательность сторон – в предоставлении сторонам соответствующих (равных с точки зрения закона) возможностей, в устранении законодательных препятствий реализации прав каждой из сторон.

Примером такой конкретизации служат изменения, внесенные в статью 108 УПК РФ Федеральным законом от 28.02.2025 N 13-ФЗ [10], состоящие в детализировании категорий лиц, в отношении которых применяется мера законного ограничения неотъемлемых прав человека и гражданина, что, на наш взгляд, наглядно иллюстрирует пример законодательной конкретизации принципа неприкосновенности личности (ст. 10 УПК РФ).

Правоприменительная конкретизация принципов уголовного судопроизводства. Правоприменение выступает своего рода индикатором качества уголовно-процессуального закона, позволяя выявлять коллизии и пробелы законодательства, препятствующие осуществлению правосудия должным образом.

Широкий подход к пониманию сущности рассматриваемого вида конкретизации позволяет говорить о «двусторонней» конкретизации принципов. Под «двусторонним» подразумевается интеграция и адаптация положений высшего по иерархии юридической силы нормативного правового акта в фундаментальных началах применяемого закона.

В качестве примера описанного процесса считаем целесообразным привести статью 15 Конституции Российской Федерации, согласно которой: законы не должны противоречить ей (ч. 1 ст. 15), а определенный круг субъектов (органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица и др.) обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы (ч. 2 ст. 15). В свою очередь часть 1 статьи 7 УПК РФ декларирует, что ряд уполномоченных субъектов (суд, прокурор, следователь, орган дознания и т.д.) не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК.

Представленное положение конкретизирует положения Конституции в следующем: 1) сужение круга лиц; 2) трансформация обязывающего характера нормы в запрещающий; 3) ограничение пределов действия федеральным законодательством. Однако, реализация рассматриваемого положения УПК невозможна (неправомерна) без учета представленной ранее нормы Конституции РФ, что вытекает из статьи 1 УПК РФ. Из этого следует, что в случае противоречия нормы УПК РФ положениям Конституции РФ правоприменитель не вправе реализовать соответствующее предписание УПК РФ, а будет должен руководствоваться иным федеральным законом, противоречащим кодексу. По этому поводу Конституционный Суд РФ изложил свою позицию в части 1 Постановления Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 N 13-П [11].

Интерпретационная конкретизация принципов уголовного судопроизводства. Разъяснение уголовно-процессуального закона является имманентным условием правильного применения законодательно закрепленных предписаний. Об этом в доктрине упоминали представители научного сообщества [12].

Так, примеры актов толкования сущности принципов уголовного судопроизводства, Конституционным Судом РФ упоминались ранее, что подразумевало признание отдельных положений УПК РФ соответствующими Конституции РФ.

Опуская размышления о фундаментальной значимости соответствия положений уголовно-процессуального закона Конституции РФ, отметим, что интерпретационная конкретизация заключается в объединении практики правоприменительной конкретизации в условиях, созданных в результате законодательной конкретизации.

Таким образом, упорядочивается систематическая практика применения отдельных норм, в последствии унифицируя таковую.

О конкретизации принципов уголовного судопроизводства говорится и в интерпретационных актах Пленума Верховного Суда. Так, например, обобщая практику применения судами норм УПК РФ, регламентирующих подсудность дела, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 22 описывается следующая цепочка конкретизации: принцип Конституции РФ (ч. 1 ст. 47) – принцип уголовного судопроизводства (ч. 3 ст. 8 УПК РФ) – норма уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 32 УПК РФ) [13]. Особенностью вышеизложенной цепочки конкретизации руководящих начал является необходимость учета и комплексного понимания каждого из элементов. Имеется в виду, что понимание соответствующего принципа Конституции РФ необходимо для правильного применения конкретизирующего его принципа уголовного судопроизводства. Аналогичная закономерность выражается и в реализации вышеупомянутой статьи УПК РФ.

Представленный подход к пониманию интерпретационной конкретизации в уголовном судопроизводстве является не единственным.

Примерами таковой служат, например, отсутствие императивного указания в ч. 1 ст. 45 УПК РФ на исключительное представительство потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя адвокатом. Тем самым законодатель совершенно справедливо отразил положения, содержащиеся в Определении Конституционного Суда РФ от 5 декабря 2003 года № 446–О [14]. Несмотря на то, что при вынесении названного акта КС РФ руководствовался конституционным принципом, изложенным в ст. 52 Конституции, считаем допустимым говорить о прямом влиянии положений, выработанных в результате интерпретации уголовно-процессуального закона на его реализацию.

Завершить рассмотрение видов конкретизации уголовного судопроизводства считаем уместным обоснованием внесения изменений в конструирование ряда норм уголовно-процессуального закона. Презюмируя сочетаемость выделенных видов конкретизации принципов уголовного судопроизводства друг с другом в качестве эффективного способа сове ршенствования закона и практики его применения, считаем целесообразным внедрить ряд изменений в УПК РФ.

Границы настоящей статьи предопределили ограничение предложений Главой 2 УПК РФ «Принципы уголовного судопроизводства». Так, считаем целесообразным добавить в ряд статей упомянутой главы такое юридико-техническое средство как примечание, по мнению профессора В. М. Баранова, являющуюся формой конкретизации [15, с. 335]. Предвкушая дискуссию о целесообразности применения указанного элемента юридической техники в УПК РФ, отметим, что считаем возможным его использование исключительно в рамках рассматриваемой главы, что связано с ее «цементирующим» характером в отношении конструирования других положений. Поэтому от их понимания зависит правильность применения [16, с. 82] остальных норм уголовно-процессуального права. В контексте вышеизложенного полагаем, что внедрение примечаний, отражающих конкретизирующие положения, подразумевающиеся законодателем при применении и интерпретации уголовно-процессуального закона, является эффективным способом повышения качества и понятности УПК РФ. По мнению ученых, в практике уголовного правоприменения все еще сохраняются усеченные формы толкования прав, обязанностей и ответственности субъектам права [17, с. 238].

Так, изучив существующие конкретизирующие положения, видим целесообразным дополнить конкретизирующими примечаниями следующие нормы, содержащие принципы уголовного судопроизводства: ст. 6.1 УПК РФ «Разумный срок уголовного судопроизводства»; ст. 10 УПК РФ «Неприкосновенность личности»; ст. 11 УПК РФ «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве» ст. 12 УПК РФ; «Неприкосновенность жилища»; ст. 15 УПК РФ «Состязательность сторон»; ст. 16 УПК РФ «Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту»; ст. 17 УПК РФ «Свобода оценки доказательств».

Заключение. Таким образом, небезосновательно полагаем, что грамотно конкретизированные принципы уголовного судопроизводства становятся залогом качественной практики применения уголовно-процессуального законодательства. Резюмируя вышеизложенные положения, видится целесообразным сформулировать ряд умозаключений, кратко описывающих основные результаты исследования конкретизации принципов уголовного судопроизводства в контексте совершенствования законодательства.

Первое. Несмотря на широкую распространенность и часто используемость, как в правовых, так и внеправовых аспектах жизнедеятельности, конкретизация не достигла единообразия понимания ни в этимологическом, ни в филологическом, ни в философском, ни в правовом аспекте.

Второе. Выступая одним из значимых элементов правовой системы, конкретизация рассматривается, как в рамках общеправовых исследований, так и отраслевых, что доказывает необходимость предметной обусловленности исследуемой категории.

Третье. В связи с тем, что реализация принципов уголовного судопроизводства пронизывает все виды юридической практики, видится целесообразным классифицировать их конкретизацию на: правотворческую (законодательную), правоприменительную и интерпретационную.

Четвертое. Примеры конкретизации каждого выделяемого вида встречаются, как в трудах представителей научного сообщества, так и судебной (правоприменительной и интерпретационной) практике, что говорит о значимости каждого из них в процессе реализации принципов уголовного судопроизводства.

Пятое. Процесс совершенствования уголовно-процессуального законодательства в соответствующей области представляется наиболее эффективным в синтезе правотворческой, правоприменительной и интерпретационной конкретизации фундаментальных начал, позволяя соответственно: развивать, применять, критически оценивать и толковать принципы уголовного судопроизводства.

Шестое. Определяя одним из способов повышения качества уголовно-процессуального закона комплексное применение описанных в статье приемов, считаем разумным внедрить примечания, конкретизирующие положения принципов уголовного судопроизводства в ст. ст. 6.1, 10, 11, 12, 15, 16, 17 УПК РФ.